Обществу граждан - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
1...7891011
Вологда: гражданская солидарность в противовес атомизациидата: 02 января 2015    автор: Лютынский Антон Мечиславович

Российское общество в значительной степени атомизировано, пассивно, равнодушно. Подавленный, не чувствующий своей общественной значимости и нужности человек часто не просто равнодушен, а даже агрессивен и жесток по отношению к окружающему миру.

Причины такого состояния – предмет исследований психологов, обществоведов и популярная тема бытовых разговоров обычных граждан. Одно из возможных объяснений пассивности и отсутствия общественной солидарности – результат порочной практики тоталитарного социального управления, делавшего бессмысленной или даже опасной любое проявление гражданской активности.

На мой взгляд, общество способно к реальному прогрессу или даже к нормальному выживанию только при условии развития гражданской солидарности в противовес атомизации, только при условии реальной гражданской активности, основанной на гуманистических ценностях и личном осознанном выборе каждого человека.

Гуманистическая мораль – неотъемлемая часть человеческого развития, развития человеческого общества. Она – механизм его выживания. В общественно-политической сфере она стала духовной основой демократии и связанного с ней понятия гражданского общества, которое можно определить как совокупность активных граждан, наиболее дальновидных, думающих о будущем общества, понимающих взаимную ответственность людей и их взаимозависимость.

Степень развития гражданского общества – это один из важнейших показателей здоровья и развития общества в целом, его способности к выживанию. Судя по уровню развития гражданского общества и окружающей нас действительности, средний уровень общественной морали в стране невысок. Но в каком бы состоянии оно ни было, всегда находятся люди, сознательно или интуитивно понимающие разрушительность пассивного существования и начинающие что-то делать.

Примеры этому есть в моем родном городе, в Вологде. Город небольшой, тихий, северный, с существенными остатками общинной психологии черносошной северной деревни. У нас находятся люди, самые разные, которые появляются как бы ниоткуда, и начинают делать что-то бескорыстно и с заботой о других.

Примером самодеятельной гражданской активности служит никаким образом пока юридически не оформленная деятельность группы «Настоящая Вологда», появившейся в январе-феврале 2012 года, основанной несколькими горожанами, неравнодушными к сохранению памятников деревянной архитектуры города и опубликовавшими 21 ноября 2011было открытое письмо на тему сохранения деревянной архитектуры. Часть активистов является членами областного отделения «Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры» но, видимо, не совсем удовлетворены его работой. Однако членство в официальной общественной организации помогает во взаимодействии с органами власти и местного самоуправления. Активистами считают себя 15-20 человек, сочувствующих гораздо больше.

Участники действуют относительно автономно по следующим направлениям: постоянный мониторинг состояния наиболее критических объектов архитектурного наследия, взаимодействие со СМИ, работа с органами власти.

Основным содержанием работы являются акции и просветительская работа. Главной целью участники видят сохранение исторического облика города Вологду через просвещение, информирование, привлечение внимания жителей.

Самым эффективным средством признается давление через СМИ. Эффект коллективных писем и обращений без поддержки СМИ, по мнению некоторых участников группы, нулевой. Обращение в государственные органы по конкретным фактам не оказывает зачастую никакого реального влияния. По мнению некоторых участников, власть в сфере сохранения памятников культурного наследия не работает, с чем связывают весьма скромные результаты собственной деятельности.

Смысл и ценность общения с властью активисты видят лишь в конкретных проектах (домах, законах, статьях).

Другой пример – общественная организация защиты животных «Велес». Юридически создана и оформлена несколько лет назад по инициативе четырех человек, желающих что-то сделать с ситуацией с бездомными животными в Вологде.

Администрации за это время прибыло и теперь в руководстве десять человек. Важные решения и планы обсуждаются коллективно. Активисты делятся на три группы: тех, кто занимается кошками, собаками и щенками, что связано со спецификой содержания разных групп животных. У каждой группы есть куратор, которому выделяют средства, который организует и контролирует работу волонтеров в своей группе, содержание и устройство животных. Есть люди с отдельными функциями: кураторы смен (распределяют волонтеров для ухода за животными), организатор акций, организатор выставок, даже «менеджер по кашам».

Основную работу в организации делают 40-50 постоянных волонтеров. Остальные волонтеры помогают на непостоянной основе, от раза к разу: например, приходят помогать на акции, расклеивают объявления и т.д.

Основными направлениями работы «Велеса» можно назвать просвещение населения, стерилизацию животных, отлов безнадзорных (с их содержанием и последующим устройством), помощь травмированным и больным животным, консультирование населения (например, по юридическим вопросам, правилам содержания животных, жестокого обращения, консультирование по проблемным вопросам содержания животных).

У «Велеса» много проблем. В первую очередь, финансовые. Благотворительные акции не обеспечивают постоянное финансирование. Компенсация из бюджета за отлов за забранное с улицы животное невелика – 768 рублей.

Среди проблем также называют непонимание местных властей, которые долгое время не решают на уровне местных нормативно-правовых актов вопросы содержания животных, регистрации животных.

Животных в обществе стараются держать до тех пор, пока не найдут ему хозяина, но не менее шести месяцев. Таким образом, соблюдаются нормы гражданского права (ст.ст.230-231 ГК РФ) о безнадзорных животных.

Казалось бы, люди, занимающиеся помощью бездомным животным и информированием о состоянии памятников архитектуры, не связаны с политикой напрямую. Предполагаю, что многие из активистов аполитичны, не участвуют и не интересуются политической жизнью. Их деятельность вроде бы как носит прикладной, частный характер, хотя и очень важна. Но решая эти прикладные, текущие задачи, делают не менее важное дело: меняют общественную атмосферу, будят в людях лучшие чувства, делают нормальным, привычным гуманизм, солидарность, неравнодушие. Повышая тот самый «средний коэффициент» общественной морали, без которой невозможна нормальная политическая жизнь и общественное развитие.



Подробнее
Инициативный мусор: томские субботники глазами активистадата: 02 января 2015    автор: Кобец Наталья Валерьевна

В моем компьютере – около трех тысяч фотографий. Съемки для дружественного сайта, фото кошек (куда без них) и несколько сессий с важных и общественно полезных мероприятий. Вот блогерский субботник в Академгородке, вот уборка на острове Татышев, это – замусоренный правый берег Енисея, его убирали без меня, вот доверху забитый мусорными мешками плот, который мы приволокли с трехдневного сплава по Мане, а вот Байкал – уборка малого моря. Дальше – только сохраненные анонсы: субботник молодежного центра, экоакция компании «А», вот на уборку приглашала компания «Б» и так далее по всему алфавиту до буквы «Я»…

Судя по количеству объявленных только в октябре субботников, в Красноярске полностью парализована система ЖКХ, дворники вымерли как вид, мусорные баки проданы на металлолом, а техника разобрана на запчасти и тайно перевезена через китайскую границу. Конечно, коммунальное хозяйство столицы второго по размеру субъекта федерации не идеально, но – знаю точно – есть города, где в этой сфере все значительно хуже. Так почему же всевозможные субботники стали таким же регулярным явлением, как утренний кофе в «Тревелерсе»?

Не буду лукавить: вопрос «почему» - не самый главный в этой задаче, и ответ на него очевиден: минимум затрат, максимум эффекта сразу. Но я все же надеялась, что процесс «опопсения» этих инициатив пойдет не так быстро и не так губительно для них.

Первые субботники, организованные через блоги, были немногочисленными, но эффективными. Результаты уборки небольшого клочка набережной и территории погребов в Академгородке так потрясли администрацию района (через полтора часа закончились пакеты для мусора, закупленные местными чиновниками), что вскоре на этом месте появился приличных размеров мусорный бак. Раз уж рачительным ученым так трудно нести мусор за сто метров до ближайшей контейнерной площадки, пусть «мусорка» приблизится к ним.

Уборка острова Татышев неожиданно вскрыла серьезную проблему: выяснилось, что значительная часть территории очень популярного у горожан места отдыха (на Татышеве расположены велодорожки, прокат роликов и пейнтбольный клуб) не имеет хозяина. Оказалось, что уборкой острова не занимается никто. После уборки, проведенной в рамках акции «Блогер против мусора», часть огромной территории все же закрепили за определенными коммунальными хозяйствами. Правда, на качестве уборки территории это практически не сказалось. В нынешнем году городские власти пошли еще дальше, проведя публичные слушания по проекту планировки острова и предложив разделить его на зоны с разными функциями – для спорта, для отдыха, для прогулок и так далее. И каждая из этих зон будет иметь совершенно конкретного хозяина. Не уверена, что именно блогерская уборка помогла городским чиновникам прийти к такому, в общем-то, очевидному решению, но, полагаю, она послужила определенным стимулом.

…Три дня на Мане вспоминаются с трудом. Это было не со мной, ну или, по крайней мере, не в этой жизни. Какой идиот пойдет на сплав, когда сезон уже завершился, ветер продувает до костей, а с неба непрерывно сыплется вода? Нас было двадцать. Двадцать упертых идиотов, которые решили пройти хотя бы часть популярной у туристов реки – всего сто километров, чтобы вывезти горы мусора, оставленные на стоянках многочисленными «дикими» сплавщиками. Когда было этим заниматься, как не по окончании сезона?

Уборка на Мане уже сама по себе экстрим: во-первых, туристов здесь больше, чем средств контроля за ними. Не успеешь поднять брошенный пакет из-под чипсов (вот и примета, которая отличает туриста от «туриста»), как за спиной свежеприбывшая компания уже хрустит следующим. Во-вторых, вывезти мусор с многочисленных стоянок на пологом берегу Маны можно только по воде – подогнать мусоровоз по берегу нечего и пытаться. А если учесть бедственное финансовое положение местных администраций, не позволяющее тратить деньги на организацию или вывоз мусора, решение проблемы остается преимущественно за волонтерами или «социально-ответственным бизнесом».

К концу трехдневного мусорного марафона, промокшие насквозь под непрекращающейся моросью, пытающиеся согреться и хоть немного высохнуть у костра, разведенного прямо на плоту, мы волокли за собой восемь тонн «культурного слоя». И чувствовали себя при этом, конечно, героями: мы сделали это! Но и идиотами чуть-чуть.

Во-первых, потому что это была явно попытка вычерпать ложкой море. Во-вторых, мы были не уверены в том, что посыл «Любите природу, мать вашу!» дойдет до адресата. В-третьих, из-за того, что неплохая в целом инициатива превратилась в дежурное блюдо. Уборки и субботники стали настолько массовым явлением, что потеряли ту свою небольшую воспитательную ценность, которую имели в начале. Ведь была надежда, что, благодаря общественному резонансу, хотя бы один из сотни устыдится и впредь будет выбрасывать обертку от морожено в мусорный бак, а не под куст. А теперь ему и стыдиться нечего: так много желающих (хотя бы на уровне декларации) вывести чужое гуано, что и напрягаться незачем.

И, наконец, в-четвертых, мы чувствовали себя идиотами ровно потому, что убрать мусор – за собой или за кем-то – это не фокус. Фокус – сделать так, чтобы он снова не появлялся. Для этого недостаточно усилий волонтеров, тут без политической воли местной и федеральной власти не обойтись. Назначить штрафы, создать экопатрули, поставить мусорные баки и организовать вывоз, в конце концов, - сформировать систему. Тогда у «мусорной инициативы» есть реальный шанс не стать «инициативным мусором» - одним из сотен выплесков гражданской активности, не имеющим результативного завершения.

И когда мы придумаем, как заставить (нет, плохое слово, пусть будет «заинтересовать») чиновников довести дело до конца, можно будет с уверенностью говорить: гражданское общество работает.



Подробнее
Нальчик: существовать, не нарушая чужого пространствадата: 02 января 2015    автор: Карданова Марина Абиссиновна

Даночка – пятиклассница, растет в семье, разделяющей секулярные принципы и ведущей светский – в смысле совершенно не религиозный – образ жизни. Мама ее на днях с откровенным ужасом рассказывает, как дочь крутится перед зеркалом с водолазкой в руках: натягивает узкое горлышко на волосы, завязывает ее рукава вокруг шеи наподобие хиджаба и заявляет остолбеневшей маме: «Я мусульманка!».

Ужас мамы объясним: девочка принесла в дом часть абсолютно чуждого ей и ее мужу мира; непонятно, где здесь игра, а где серьезно для одиннадцатилетней девочки, то есть насколько все далеко зашло; неизвестно, к чему все это в итоге может привести. А самое главное – она не знает, как себя вести в этой ситуации. Раньше часто можно было слышать: «О, моя мама (папа, бабушка, дядя, тетя) начала делать намаз», - в определенном возрасте к религии к той или иной форме приходят многие. Сейчас более актуально «Мой сын (дочь) начала делать намаз». Для многих родителей это означает, увы, потерю сначала духовного, а с течением времени вообще любого контакта с ребенком – если тот настроен решительно, а родители не готовы одобрить его новые устремления. Вспоминаю девочку лет пяти на свадьбе у дочери друзей. В какой-то момент, когда во дворе выстроился оживленный круг с лезгинкой, она оказалась рядом со мной, с чувством хлопающей танцорам. Для меня, признаюсь, полной неожиданностью оказалась ее фраза: «А моя мама не хлопает». Честно, сразу не поняла: кто не хлопает, почему не хлопает, и почему надо сообщать мне об этом таким загадочным голосом. И только взглянув через круг и увидев молодую женщину в хиджабе, сообразила, что к чему. Кудрявая мелочь в нарядном платье тем временем изучает меня – ожидая, как мне показалось, реакции. Поясню для тех, кто не в теме: молодая мама – из «новых мусульман», считающих танцы грехом.

Это все картинки из нашей нынешней жизни:

- ежепятничный затор на дороге возле центральной мечети и недовольные этим водители;

- «халяльная» мясная лавка, которая очень удобна мне по дороге от работы от дома, но ходить туда я не люблю, потому что девушка на кассе якобы незаметно кривится при виде моих голых рук и короткой юбки и принимает мои деньги, будто бы делая мне огромное одолжение;

- гости на свадьбе, кучкующиеся там-сям во дворе или в саду, чтобы опрокинуть рюмочку, - потому что молодые «из этих» и спиртное на этом мероприятии официально запрещено;

- детишки, которых не пускают на новогодний утренник и дома елочку тоже не ставят, потому что «это не наш праздник».

Все это обычная повседневность, чисто коммунальные моменты, не стоившие бы внимания, если за этим не стояло бы желание определиться в системе «свой – чужой» и взаимный страх. Мы не привыкли. Еще не научились и неизвестно, когда научимся, - сосуществовать. Не нарушая чужого пространства и не ожидая каждую минуту, что нарушат твое собственное. Не боясь, что в какую-то минуту придется определяться со своей национальной идентичностью, религиозной принадлежностью (или отношением к религии вообще), а скорее всего – с местом дальнейшего жительства. И касается это всех – в орбиту всевозможных конфликтов, вызванных наступлением «нового» ислама, попадают и атеисты, и немногочисленные иудеи, и христиане, и те, кто был воспитан в традициях – назовем его условно – местно-национального, достаточно либерального ислама, требующего большей частью соблюдения определенных ритуалов.

Во многих местах на Кавказе, и в Кабардино-Балкарии тоже, эти конфликты привели уже – и продолжают приводить – к трагическим последствиям. Там и здесь гибнут молодые ребята – «лесные» и милиционеры, «боевики» и рэкетируемые ими «на джихад» предприниматели. Периодически в том или ином населенном пункте созываются – или собираются стихийно – сходы жителей. В условиях, когда власть бессильна прекратить кровопролитие, люди пытаются навести порядок своими, простыми и диктуемыми эмоциями методами: требуя выгнать из селения семью боевика, или разрушить его дом, или не позволить хоронить тела «ликвидированных» (еще один страшный термин) на сельских кладбищах.

Нельзя сказать, что проблема баланса между ценностями светской государственности, гражданского общества, национальной культуры и религиозной практики остается вне внимания как официальной власти, так и неформальных, общественных и гражданских структур. Но пока все ее усилия носят чаще всего теоретический характер и почти нулевой результат. К примеру, в комиссию по адаптации боевиков к мирной жизни, созданную специальным указом главы республики в январе 2012-го, за все это время не обратился ни один боевик. (Около 40 обращений, имевших место, касались неправомерного применения насилия и превышения полномочий сотрудниками правоохранительных органов, то есть не относились напрямую к главному назначению комиссии).

В середине ноября в Нальчике прошла международная богословская конференция «Мусульмане и национальная культура в светском государстве». Мероприятие – солидное, с многосторонним представительством – было посвящено проблемам, роли и месту мусульман в светском обществе, а также соотношению их религиозной активности с ценностями и традициями национальной культуры.

Главный вопрос, который обсуждался на конференции, – каковы пределы вторжения светского и национального в поле мусульманской общественной и религиозной практики? В комментариях к сообщениям о конференции на местных форумах часто попадался и такой: «А когда же будут обсуждать пределы вторжения религиозного в поле светского и национального?»

По ряду объективных причин мы столкнулись с новым вызовом – разделением общества по отношению к месту религии в государственной системе. «Новые мусульмане» считают, что место веры не только в сердцах людей, но и в системе общественного и государственного управления. Другая часть общества настаивает на светском развитии, призывая на помощь традицию и Конституцию. Дееспособная и активная часть общества почти окончательно расслоилась на несмешивающиеся массы. Каждая из сторон считает свою точку зрения единственной правильной и готова отстаивать ее, даже проливая кровь.

Чтобы ответить на этот вызов, мы должны, наверно, просто остановиться, оглядеться и подумать о тех границах и компромиссах, которые позволят всем нам жить вместе, не ущемляя и не оскорбляя друг друга. Всем известен коктейль «Кровавая Мэри» – ничего особенного, томатный сок и водка. Но – перемешай его, и получишь смесь отвратного вкуса, если же употребить, как положено, не смешивая ингредиенты, то получим сначала обжигающий вкус водки, а затем приятную мягкость сока. Так, наверное, и здесь: нужно договариваться и искать баланс, не портящий «вкус» ни того, ни другого. Позволяющий остановиться на любом слое, не принимая внутрь тот ингредиент, который не понравится. Но и приготовить слоистый коктейль намного сложнее, чем смешанный: помимо желания и теоретического знания рецепта требуется практика. Такой «коктейль» в моем представлении – идеал устройства современного кавказского общества, все более разделяющего в вопросе отношения к месту религии в разных сферах жизни. Пока место и размеры каждого «слоя» не будут четко определены и признаны другими «слоями», наше общественное пространство будет напоминать скорее какой-нибудь «ёрш», чреватый тошнотой и головной болью в местах соприкосновения разных течений.



Подробнее
Фестиваль «Архитектура движения»дата: 02 января 2015    автор: Редакция сайта editor

Фестиваль «Архитектура движения» – это уникальный для Ярославля и России проект, нацеленный на развитие города через творческие инициативы, солидарность горожан и сотрудничество власти, бизнеса и творческого сообщества. Это фестиваль идей, в программе которого – художественные и социальные акции, представляющие идеи по развитию, видению и критике города.

Идея фестиваля – сделать Ярославль городом для горожан и туристов, для комфортной и интересной жизни. А сентябрь – месяцем идей и предложений, которые позволяют развивать город как современную открытую территорию.

Фестиваль «Архитектура движения» состоялся пять раз (2008-2012). Ежегодно меняется тема фестиваля, по-новому определяющая формат проекта. 2008 – фестиваль-путеводитель по городу, 2009 – фестиваль – площадка новых идей, 2010 – фестиваль-экскурсия, 2011 – фестиваль – коммуникация в городе, 2012 – присвоим город.

Результатами проекта стали предложение и реализация новых механизмов освоения городских территорий; расширение пространства и аудитории культурных событий; новые формы сотрудничества с коммерческим и некоммерческим сектором; создание культурных продуктов, предлагающих новые образы города.

Юлия Кривцова и Сергей Кремнёв, кураторы проекта:

-Идея фестиваля родилась в 2008 году в результате обычных прогулок по Ярославлю. Нас интересовало движение по городу, ценность пешеходной или велосипедной прогулки, возможность придумывать новые маршруты, оказываться там, где никогда не был, и открывать для себя совсем другой город.

«Архитектура движения» для нас — это взаимообмен между городом и человеком. Город дает человеку импульсы для движения, а человек в свою очередь проектирует «движения» города. Нам важно взаимосвязанное развитие города и человека, живущего в нем. Чтобы город давал человеку то, что ему нужно сейчас, а человек с интересом участвовал в жизни города.

В какой-то момент мы осознали, что можем создавать новую среду, чтобы нам самим было интересно жить здесь, новое движение в городе – пешком, на велосипеде, с улыбкой, на лекцию, на кинопоказ, нам было интересно создавать пусть временные, но наши правила пользования городом. Мы привлекли к работе своих лучших друзей и до сих пор вместе составляем фестивальную команду.

В 2008 году с нашей идеей мы чувствовали себя белыми воронами, потому что в воздухе не витало даже предчувствия возникшего сейчас бума городских проектов. Мы исходили из того, что волновало нас в городе, и использовали имеющийся у нас арсенал средств современного искусства.

В течение первого фестиваля в 2008 году всем желающим выдавалась карта на 3 дня, и люди с утра до ночи путешествовали по созданным нами маршрутам с остановками в неожиданных точках – подземной автостоянке, пустом здании хлебного магазина, клубе, джазовом центре, в башне, на вокзале. Для каждого места мы придумывали событие – показ видеоарта, фотовыставку, перформанс, открытие инсталляции, дискуссию. С тех пор каждый год мы меняем тему и формат проекта. 2008 – путеводитель по городу, 2009 – фестиваль идей, 2010 – фестиваль-экскурсия, 2011 – фестиваль-коммуникация в городе, 2012 – «Присвоим город».

Официальный сайт проекта - http://armv.ru



Подробнее
Как быть гражданином в моно-городе?дата: 02 января 2015    автор: Кабаченко Алексей Анатольевич

В Челябинской области всего два города, которые считаются городами-донорами – областной центр Челябинск с населением более миллиона жителей и второй по численности населения в регионе моно-город Магнитогорск (население 410 тыс.человек), градообразующим предприятием в котором является ОАО «Магнитогорский Металлургический Комбинат». Все другие города, районные центры и сельские поселения региона являются дотационными, и финансовые потоки в них зависят напрямую от лояльности муниципальных властей к действующему Губернатору Челябинской области и его команде.

Магнитогорск можно считать эдакой тихой гаванью, в которой на первый взгляд тишина, спокойствие и политические страсти не кипят, или проходят незаметно для большинства жителей города. Стабильную работу для 60 тыс. жителей и порядка 60% наполнения городского бюджета обеспечивает Магнитогорский Металлургический Комбинат. Стабильность работы ММК – стабильность в городе (доход населения и его покупательская способность, наполняемость городского бюджета и т.д.). На протяжении многих лет городской бюджет оставался бездефицитным. По 2012 году общий объем доходов бюджета города составляет 8,2 млрд.рублей, общий объем расходов бюджета города составляет 9,1 млрд.рублей. Превышение расходов над доходами составляет 890 млн.рублей за счет распределения остатка денежных средств предыдущего года (т.е. по формальным признакам «вышли в ноль»). Бездефицитность бюджета города накладывает некую независимость городских властей от Губернатора области. Одним из примеров можно привести так называемую «дорожную революцию» в 2010, на которую было израсходовано порядка миллиарда рублей (50/50 с областью). Т.е. противостояние с областью до сих пор продолжается.

Но не всё так гладко в администрации города Магнитогорска, как кажется со стороны рядовых граждан. Одной из основных коррупционных схем отдельных чиновников является земельный вопрос. Еженедельно проводятся земельные комиссии, на которых рассматриваются вопросы выделения (по акту выбора, либо на аукцион) земли для коммерческого использования представителям малого и среднего бизнеса. Среднее количество рассматриваемых земельных вопросов еженедельно – порядка 60 – 80. Самыми «лакомыми» кусочками земли является выделение земли по акту выбора для точечной застройки в деловых центрах города и основных городских транспортных магистралях с большим пассажиропотоком (строительство торговых и бизнес центров, АЗС и т.д.). Точечная застройка производится также для строительства жилых домов (стоимость готового жилья в застроенном микрорайоне значительно выше, чем в новостройках, но стоимость возведения таких домов намного дешевле обходится застройщику за счёт уже подведённых коммуникаций).

Рассмотрение земельных вопросов и выделение земель под строительство и точечную застройку для представителей малого и среднего бизнеса всегда проходило в режиме строжайшей секретности. Люди в кварталах и микрорайонах узнавали о начале строительных работ только тогда, когда на территорию пригоняли строительную технику и стройплощадку огораживали забором. Точечная застройка в жилых микрорайонах – это всегда неудобство для жителей. В большинстве случаев выделение земли происходило без согласования с представителями комитетов территориального общественного самоуправления (ТОС) и с самими жителями. Псевдо демократическим принципом, которым руководствуются местные чиновники в данном случае – это общественные слушания, которые публикуются в официальной газете «Магнитогорский рабочий» мелким шрифтом (т.е. соблюдая простую формальность), тираж газеты порядка 9 тыс.экз. Возникающие проблемы жителей являлись локальной проблемой небольшого числа жителей, проживающих в близлежащих домах. Ответ городских чиновников был всегда одинаков, процедура проведена в соответствии с действующим Законом и действующими регламентами, постановлениями и решениями (получается, что после драки махать кулаками уже бесполезно). Чаша терпения таким подходом городских чиновников к земельному вопросу была переполнена и вызвала большой резонанс в обществе, когда земли начали выделять (по акту выбора!) под строительство бизнес центров, ресторанов и АЗС в парках и скверах города, формально прикрываясь тем, что топогеодезическая съемка не производилась, границы скверов и парков чётко не определены, схемы расположения земельных участков не поставлены на кадастровый учёт.

С сентября я и группа коллег-единомышленников решили по земельным вопросам работать на опережение:

• добились своевременного размещения повесток заседания земельных комиссий на официальном сайте администрации города,

• подключили общественность (в частности председателей комитетов ТОС) к участию в проведении земельных комиссий,

• выделение земельных участков выносится только на аукцион, акт выбора только в исключительных случаях (носящих социальный характер),

• выделение земельных участков в точечной застройке происходит только после проведения процедуры согласования предпринимателей с комитетами ТОС и местными жителями,

• произвести топогеодезические съемки всех скверов и парков города (до 30 мая 2013 года 30 скверов из 60-ти будут поставлены на кадастровый учет и получат свидетельства о государственной регистрации),

• приостановить выделение земельных участков вблизи скверов и парков до окончания процедуры постановки парков и скверов на кадастровый учёт,

• в 2013 году внести изменения в градостроительный план города и перевести все скверы и парки в территориальную зону Р-1 (защита от строительства коммерческих объектов на территории).

В данном случае нам удалось осуществлять влияние жителей и контроль над действиями городских чиновников в земельных вопросах.

Своей дальнейшей задачей (моя общественная работа помощником депутата Магнитогорского Городского Собрания) я считаю расширение непосредственного участия граждан во всех сферах местной жизни и роста влияния контроля жителей за действиями муниципальной власти. Активная гражданская позиция жителей способствует улучшению политического и гражданского климата в муниципальных образованиях. В данном случае на мой взгляд необходимо развитие различных форм общественной самоорганизации, способствующие конструктивному диалогу между местными властями и жителями и их совместной работе по решению проблем своих домов, кварталов, микрорайонов, посёлков, городов.

Среди различных форм самоорганизации населения, самой массовой (и моё мнение самой эффективной) является территориальное общественное самоуправление. Положительным моментом комитетов ТОС является гибкая и максимально приближенная к населению форма самоорганизации. Она имеет ряд особенностей:

• возникает только там, где есть инициатива граждан,

• отличается многообразием своих уровней (подъезд многоквартирного дома, многоквартирный жилой дом, группа жилых домов, жилой микрорайон и т.д.),

• может иметь статус юридического лица.

Основным направлением деятельности органов ТОС является решение социально значимых проблем населения.

Органы ТОС могут быть задействованы как основной инструмент работы с населением:

1. Создание независимой дискуссионной площадки (принцип «Народного правительства» на определённой территории).

2. Формирование «народного бюджета» на определённой территории.

3. «Народный контроль» - заключение договоров между органами территориального общественного самоуправления и органами местного самоуправления при выполнении работ по социально-значимым проблемам (решению вопросов местного значения). Выделяя им на определенные цели средства местных бюджетов. В данном случае для осуществления органами ТОС хозяйственной деятельности необходимо, чтобы ТОС имело статус юридического лица. Например: для проведения ремонтных и/или благо устроительных работ (ямочный ремонт, монтаж детской площадки, благоустройство территории, устройство заездных карманов внутри жилого массива и т.д.) орган ТОС участвует в тендере и как подрядная организация (выиграв тендер именно для своей территории) уже имеет право нанимать субподрядчиков. В данном случае, уже не может идти ни о каких откатах, распилах бюджетных средств и т.д., т.к. орган ТОС заинтересован в том, чтобы на их территории бюджетные средства были потрачены максимально эффективно.

4. Для вовлечения населения в решении вопросов местного самоуправления и распространению положительного опыта работы в решении вопросов местного самоуправления создание муниципальных и региональных интерактивных интернет-порталов, через телевизионные и печатные СМИ и (на мой взгляд главное) – кабельные телевидения и интернет-сети домов.



Подробнее
Воронеж: гражданская столица Черноземьядата: 02 января 2015    автор: Грицаева Александра Васильевна

Воронеж задаёт тон общественной и гражданской жизни всему Черноземью. Это показывают массовые акции, проводят активисты различных движений в соседних областных центрах. В Воронеже на акцию за честные выборы выходят две тысячи человек, в Белгороде - спустя несколько дней тоже митингуют, правда, всего несколько десятков. Для многих очевидно: не будь в столице Черноземья достаточного числа активистов, готовых публично выражать свою позицию на массовых мероприятиях, они бы вряд ли появились в других городах региона.

Заявить о том, что в Воронеже появился тренд на массовые акции, пикеты и митинги, сказать сложно. Хотя за последний год, количество и массовость подобных мероприятий, безусловно, возросли. Пока сказывается отсутствие ярких и авторитетных общественных деятелей, мнение которых неравнодушным хотелось бы разделить публично.

Можно точно сказать, что количество групп, готовых организовывать митинги и пикеты в Воронеже за год значительно выросло. Теперь в один день могут пройти сразу несколько массовых акций, причём, на разные темы. Рассмотрим основные группы общественных активистов, которые выходили на улицы и площади Воронежа.

В первую очередь стоит рассказать о тех, кто в основном «подпольно», то есть редко становятся героями материалов СМИ, их идеи и взгляды не поддерживаются большинством. Это, например, националистические группировки, такие как «Народное ополчение имени Минина и Пожарского». Об их существовании в общем-то никто и не вспоминает до 4 ноября, когда они проводят свой «русский марш». То же самое можно сказать и про национал-патриотические объединения типа «Народного собора», который «всплывает», например, на автопробеге, посвящённом «трагичным событиям, произошедшим у “Белого Дома” в ночь с 3 на 4 октября 1993 года». Отдельно стоит отметить активизировавшихся «славян» - это организации, которые пропагандируют возращения к стилю жизни язычников. Хотя, представления об этой жизни у этих деятелей весьма смутное. Например, предлагается отказаться не только от большинства достижений цивилизации, алкоголя, но и от мяса, горячей воды. Активисты проводят пробеги «за трезвость» с лозунгами «Русский – значит трезвый», не понятным большинству граждан.

Менее массовые, но более результативные акции проводят сообщества, которые не имеют прямого отношения к идеологии. Например, защитники животных, которые требуют найти и наказать догхантеров или активисты церковных организаций, которые устраивают пикеты против абортов возле частных клиник. Их акции действительно вызывают общественную дискуссию. О них охотно пишут СМИ, потому что поднимаемые на обсуждение вопросы хотя бы теоретически можно решить. Власть наиболее чувствительна именно к таким акциям. Наиболее активны били противники расширения военной авиабазы, находящейся в городской черте и предприниматели Центрального рынка, которые лишаются свои рабочих мест из-за закрытия объекта на реконструкцию. Последние не побоялись даже собраться у приёмной Медведева во время его недавнего визита в Воронеж. Акции этих людей наиболее заметны властями, на них реагируют, проводят общие встречи, обсуждения, правда, на уступки идут крайне редко

Наиболее авторитетной группой общественных деятелей является сообщество правозащитников. Они митинговали за свободу собраний, когда никто кроме них даже и не думал ей пользоваться. К их активности уже привыкли. У этих акций почти всегда строго выверенная идейная позиция: «за честные выборы», «за свободу собраний», «в память убитых журналистов и правозащитников».

Этот год ознаменовался объединением указанных гражданских сообществ на совместных акциях - против добычи никеля в Воронежской области. Угроза экологической катастрофы оказалась близка большинству граждан с активной позицией. У всех разные причины митинговать против разработки никелевых месторождений. У националистов – протест против «распродажи народных недр Западу», у казаков и мелких предпринимателей – желание сохранить сельскохозяйственную направленность района, то есть сохранить средства к существованию, у правозащитников – отсутствие диалога властей и жителей, судьба которых целиком зависит от этого проекта. Несмотря на то, что в некоторых населённых пунктах на акции выходили почти все взрослые жители, активисты оказались сильно разобщены, что скоро стали проводить отдельные небольшие акции, на которые власти уже не так остро реагировали. Правозащитники, либералы не могли мириться с националистическими лозунгами пусть и ради общего дела борьбы с «никелевой угрозой». К тому же протест стали использовать политические партии-хамелеоны, которые стали приписывать протест в пользу конкретных кандидатов в депутаты или губернаторы.

Однако теперь свободные выступления всех групп под угрозой. В Воронежской области до конца этого года должны принять закон, ограничивающий свободу проведения массовых мероприятий. По новому документу власть теперь вправе указывать гражданам, где именно можно собираться. Документ содержит перечень запретных мест для митингов, пикетов и т. п., куда входят даже тротуары и «территории, непосредственно прилегающие к указанным в настоящей статье объектам и автомобильным дорогам». А объектов в документе указано великое множество. Фактически остаётся возможным проводить массовые мероприятия только на окраинах города, где нет больниц, стадионов, кинотеатров, где выступающих никто не увидит. Кроме того, ограничения касается и количества участников, без уведомления можно проводить акции массовостью не более 100 человек. К сожалению, акции протеста против нового закона проводят только правозащитники и экологи, которые планируют до конца бороться с проектом добычи никеля. Депутаты пока рассматривают поправки правозащитников к закону, но надежды, что их учтут, почти нет.

У воронежских властей, как и у российских в целом, стремление любыми путями контролировать тех, кто собирается и массово, открыто высказывает своё мнение. Против лидеров групп заводят уголовные дела, а если не могут, то запускают в подконтрольные СМИ компромат или пытаются подкупить. Последней инстанцией для тех, кто пытается отстоять своё право свободно собираться где угодно и когда угодно, остаётся суд. Пока он принимает сторону незаконно задержанных полицией митингующих, но это только пока. До принятия нового закона.



Подробнее
Самарская область: традиции добровольствадата: 02 января 2015    автор: Каримова Елена Анатольевна

В настоящее время в Самарской губернии насчитывается около 50 активно действующих общественных организаций, которые занимаются волонтёрской деятельностью.

В целом, в регионе работают около 60 тысяч добровольцев, которые участвуют в социально-значимых акциях, экологических лагерях и марафонах, спортивных соревнованиях и городских мероприятиях. Регулярно проводятся мероприятия, посвящённые здоровому образу жизни, такие как «Волна здоровья», «Кросс нации», «Лыжня России», «Поезд молодёжи» и другие. Проходят благотворительные мероприятия с собиранием пожертвований для больных детей, посещением детских домов, оказанием помощи малоимущим, людям престарелого возраста, инвалидам и больных СПИДом. Самые известные акции — это «Добрососедство», «Неделя добра».

По данным 2012 года, Самарская область по числу добровольцев занимает четвёртое место в России, опережая Москву и Санкт-Петербург. В тройке лидеров — Ставропольский край, Ростовская и Оренбургская области.

В Самарской области особо подчёркивается, что молодёжная политика должна соответствовать современному положению и перспективам развития российского государства. Участие молодёжи в формировании и реализации государственной молодёжной политики является одним из принципов региональной политики.

Молодёжная политика области направлена на юношей и девушек в возрасте от 14 до 30 лет. Именно в этот возрастной период можно получить личную книжку волонтёра, быть членом Самарского союза молодёжи — территориально общественной организации «Российского союза молодёжи» в Самарской области. Кстати, РСМ является одной из крупнейших молодёжных общественных организаций в России, помогающий реализоваться молодым людям во всех направлениях деятельности.

В регионе делается большой упор на развитие молодёжной политики. Существует большое количество маленьких и больших, государственных и коммерческих организаций, поддерживающих талантливую молодёжь, распространяющих добровольчество и понятие толерантности.

Со своей стороны, департамент делам молодёжи оказывает помощь в реализации проектов, которые наиболее значимы для развития Самары и области. Проводятся различные конкурсы, стартапы, конференции, где каждый желающий молодой человек может представить свою идею, концепцию или уже готовую работу.

В настоящее время идёт отбор в Молодёжное Правительство Самарской области III созыва. Из нескольких сотен молодых людей уже отобрано 55 человек, которые прошли в финал. Теперь их ожидает собеседование с представителями Агентства по реализации молодёжной политики и департаментом по делам молодёжи. Участие в подобном конкурсе является большим достижением для активной и талантливой молодёжи. Попав в Молодёжное Правительство, человек становится молодёжным министров в какой-либо сфере, следовательно, он становится бдулёром министра настоящего. Члены Молодёжного Правительства избираются на 2 года, и в течение всего этого времени их будут готовить к работе на руководящих постах на государственной службе.

Каждый год проводится конкурс на звание «Волонтёр года». Это большая честь для добровольца получить такую награду, и является новой ступенью на пути к успешной карьере и самореализации.

После объявления городов, в которых будет проходить Чемпионат мира по футболу в 2018 году, в Самаре стало активно развиваться такое направление работы, как волонтёрство спортивных мероприятий. Существует даже специальная школа, призванная обучить добровольцев мастерству менеджмента международных спортивных мероприятий. 600 добровольцев отправятся на «Универсиаду 2013» в Казани и Зимнюю Олимпиаду «Сочи-2014».

Ежегодно 5 декабря, в Международный день добровольцев, проводится Форум волонтёров Самарской области. В этом году в нём примут участие около 500 человек. Во время Форума буду награждены лучшие волонтёры губернии, оказывающие вклад в развитие добровольческой деятельности.

С одной стороны, можно сказать, что потенциальные возможности молодёжи Самарской области должны быть направлены для достижения общей цели регионального развития. Но, с другой стороны, становится очевидным, что молодёжь не готова слепо идти по указанию Правительства или департамента по делам молодёжи, если она не заинтересована в какой-либо работе.

10 февраля 2012 года на встрече с представителями молодёжного совета при Администрации г.о. Самара и молодёжных и вузовских СМИ, мэр города Дмитрий Азаров заявил, что личные книжки волонтёра будут большим преимуществом для молодого человека, при приеме на работу. Так как этот документ — аналог трудовой книжки, в котором написан опыт работы добровольца, в какой сфере он работал и кем. Таким образом, работодатель может увидеть, какой опыт работы есть у волонтёра: был ли он переводчиком, журналистом или, допустим, фотографом. Но, к сожалению, пока всё это только на словах, а на деле, особых результатов пока нет.

Как показывают результаты опросов, наиболее важными направлениями реализации государственной молодёжной политики в Самарской области являются обеспечение гарантий в сфере труда и занятости, решение жилищной проблемы, поддержка молодых семей и формирование системы социальных служб для молодёжи.

В этой связи решить проблемы молодёжи лишь в рамках государственной молодёжной политики и силами только местных структур практически невозможно. Они могут быть решены в комплексе проблем регионального и федерального масштаба.

Для грамотной реализации молодёжной политики Самарской области важно корректировать деятельность в соответствии с приоритетными актуальными потребностями молодёжи, отражёнными в результатах социологических опросов, связанных с занятостью, жильем, построением семьи, поддержкой молодых талантов и молодёжного актива. Необходимо учитывать и закреплять это в программах социально-экономического развития области и муниципальных образований, в статьях бюджетов всех уровней.



Подробнее
Архангельская область: заметки о местном устройстве гражданской жизнидата: 01 января 2015    автор: Войнов Илья Вячеславович

Архангельская область в масштабах всей Российской Федерации признана одной из лучших региональных площадок по взаимодействию власти и институтов гражданского общества. Именно такая оценка прозвучала минувшей осенью на церемонии открытия II Северного гражданского конгресса, состоявшейся в Архангельском театре драмы им. М.В. Ломоносова. Как сообщает пресс-служба областного правительства, «Второй год подряд в Архангельске собираются лучшие представители некоммерческого сектора – люди с активной жизненной позицией, самые неравнодушные, деятельные и инициативные, чтобы обсудить вопросы взаимодействия власти и институтов гражданского общества. В этом году конгресс стал более представительным: он не только расширил географию участников, но и приобрел федеральный статус. В Архангельск прибыли представители Вологодской, Мурманской, Новгородской, Псковской, Калининградской областей, Ненецкого автономного округа, республик Коми и Карелия, Нижнего Новгорода и Санкт-Петербурга».

В рамках конгресса была устроена выставка лучших проектов социально ориентированных некоммерческих организаций. За последние годы в регионе сделаны заметные шаги по поддержке некоммерческого сектора: если в 2011 году были поддержаны только 11 проектов социально ориентированных НКО, то в 2012 году уже 82. Финансирование из областного бюджета на эти цели за последние два года выросло с 1 миллиона до 12 миллионов рублей. Кроме того, Архангельская область заняла четвертое место в России по итогам федерального конкурса региональных программ поддержки социально ориентированных НКО и получила софинансирование из федерального бюджета в размере 9 миллионов рублей. В регионе принят профильный областной закон, реализуется целевая программа по поддержке социально ориентированных НКО, создана Общественная палата, действуют институты уполномоченных по правам человека и правам ребенка, а также общественных представителей губернатора в муниципальных образованиях.

Одним из событий конгресса был круглый стол «Права человека: взаимодействие государства и гражданского общества» – кстати, именно Архангельская область стала одним из первых субъектов России, где была учреждена должность уполномоченного по правам человека: соответствующий областной закон был принят 15 лет назад.

Если обратить внимание прежде всего на самое главное – объединение граждан – то в качестве реально действующих, несомненно полезных, и повсеместно распространенных в регионе форм организации деятельности гражданского общества я бы назвал общественные организации ветеранов, инвалидов, а также по тем или иным интересам, прежде всего творческим.

Ветеранские организации, деятельность которых автору довелось довольно близко узнать в ходе обеспечения депутатской работы городского и областного уровня непосредственно в избирательных округах (при работе по найму в качестве консультанта), по большей части вышли из отраслевых, объектовых или административно-территориально структурированных формализованных организаций, созданных весьма давно. В то же время, нельзя не отметить прогресс в их деятельности, с одной стороны, вызванный такими негативными факторами, как ликвидация большинства более-менее значимых реально производящих (а не перепродающих) предприятий (например, в одном из административных округов Архангельска, где мне пришлось участвовать в обеспечении депутатской работы, за последние 15 лет ликвидированы ВСЕ производящие предприятия), что, как ни парадоксально, санировало работу ветеранских организаций – остались лишь те формы деятельности, которые реально могут существовать самостоятельно, с другой стороны, изменением качественного состава тех, кого в русском обществе принято относить к ветеранам. В последнем случае по вполне естественным причинам произошла смена поколений, и те, кому сегодня более 55-60 лет, представляют собой качественно иную среду, чем их предшественники, чья сознательная активная молодость пришлась на период между Первой и Второй Мировыми войнами и собственно на годы Второй Мировой войны. Эти «молодые ветераны» (некоторая часть которых по принятой терминологии является «ветеранами труда» и «детьми войны», а в большинстве своем это просто немолодые люди) имеют уже иные культурные и бытовые предпочтения и устремления, нежели поколение по сути их родителей. К этим же объединениям – чаще по территориальному признаку – примыкают иногда и ветераны войн СССР и РФ в Азии, Африке и на Кавказе.

Соответственно, векторы активности нынешних ветеранов уже отличаются от прежних традиционных посиделок «с чаем под баян» в «красном уголке» родного завода. Часто такие клубы (характерно зачастую наличие объединения в одной организации «ветеранов и инвалидов» – и, соответственно, присутствие разновозрастных участников) служат центрами социально-культурной деятельности в городских округах, интегрированной с работой местных муниципальных культурных центров (бывших «домов/дворцов культуры»). Это своего рода нишевые направления – «для тех, кому за 50». Примером таких организаций могут служить клуб «Преодоление» и организация «Дети, опаленные войной» в одном из обширных городских округов (традиционной ранее промышленной «окраины»).

Безусловно, подобные организации вряд ли можно отнести к разряду «интересных как в «Афише» и пригодных для трансляции их опыта на национальный уровень. Но в рамках одного города это вполне состоявшиеся центры притяжения, кристаллизации настоящего гражданского общества (если, повторюсь, не впадать в как-то исподволь распространяющуюся политизацию понятия). Естественно, что и их деятельность всячески регулярно политизируется и «ставится под знамена», что логично, учитывая пересечение круга вовлеченных в их деятельность с выборкой наиболее активно и стабильно участвующих в выборах разного уровня в качестве избирателей.

Все подобные организации находятся под постоянной плотной опекой действующих депутатов муниципального и регионального уровня, а в период предвыборных агитационных кампаний – и всего круга кандидатов по соответствующим избирательным округам, а также представителей исполнительной власти уровня городских административных округов. Для выборных политиков местного уровня эксплуатация данного ресурса чрезвычайно удобна и выгодна по трем основным причинам. Первое – практическое отсутствие ограничений на такую активность даже в периоды официальной агитации – в самом деле, кто может запретить встречу «своего депутата со своими избирателями», да еще такими уважаемыми людьми, как ветераны? Даже контроль хода таких встреч со стороны всяческих «наблюдателей» и «несистемных активистов» весьма затруднен – попасть «к бабкам на чаепитие» и что-то там «помониторить» в реальности куда сложнее, чем скакать по избиркомам с iPhone наперевес. Второе – пристальное внимание со стороны целевой аудитории к пришедшему к ним «начальнику» (а именно так на самом деле и воспринимаются большинством «простых людей» их «народные избранники») и всему, что он говорит и обещает. Срабатывает просто желание выговориться и поделиться, никогда не исчерпывающееся в русской социальной ситуации. И, наконец, третье – весьма скромные расходы на обеспечение такового присутствия – максимум несколько десятков коробок недорогих конфет, «продуктовых наборов» (отличный психологический якорь «светлого прошлого») и один на всех обязательный подарок уровня нового электрочайника, набора посуды или поездки в местный музей.

Аналогично и с организациями инвалидов – конечно же, с учетом тех возможностей, что им предоставляют общество и государственный строй специальными установлениями, а также исходя из специфики заболеваний и особенностей, приведших к инвалидизации. Эти организации широко известны, и в рассматриваемом регионе принципиально не отличаются от других местностей.

При всей кажущейся простоте и примитивности описанной модели, она вполне соответствует традиционной организации русского общества и его ценностным ориентациям, максимально полно реализуя принципы общинности и соборности на неформальном, низовом, уровне. Понятно так же, представители каких политических сил наиболее полно пользуются представляющимися здесь возможностями для своей деятельности.

Возникает резонный вопрос: не следует ли отнести большинство подобных организаций к обозначаемым звонким термином «ГОНГО»? Сложно сказать, поскольку номинально государство их точно не организовывало, а текущая поддержка даже в негативном истолковании никак не будет означать замещения деятельности «настоящих» НКО – поскольку таковую в данном случае не заместить в принципе. В чистом виде к ГОНГО могу отнести такие структуры (именно «структуры» – по прозрачности аналогий…), как т.н. «молодежные советы» и «молодежные» же «парламенты». Лидеры которых, например, на просьбу рассказать, чем, собственно, занимаются, гордо отвечают, что «организацией мероприятий» и «координацией работы» «активной молодежи», а из конкретики вспоминают лишь «фотокроссы» и бесконечное участие в обустройстве спортивных площадок во дворах как «социальном проектировании» (на что, в смысле на «железо» площадок и работы по установке и так выделаются немалые деньги и ресурсы из бюджетов всех уровней, начиная от федерального). Безусловными здесь представляются две результирующих. Во-первых, более-менее позитивная канализация социальной энергии подростков и молодежи, не умеющих или не имеющих возможностей самостоятельно и при поддержке родительской семьи тратить ее на обучение, работу и творчество; во-вторых, своего рода «школа комсомольского актива», социальный элеватор для будущих чиновников и политических функционеров, с младых ногтей привыкающих к работе в «системе» и осваивающих системные требования.

Является ли эта деятельность «гражданской активностью»? Номинально да, особенно в количественном плане – «фотокроссы» бегают сотни и сотни молодых горожан. Какая общественно-политическая сила стоит за этой активностью? Вопрос риторический…

Другие, с одной стороны, респектабельные, не первый год работающие, не замеченные в нарочитой скандальозности, но и не потерявшие живости в работе и востребованности интеграторы общественной активности, своего рода инкубаторы «третьего сектора» могут быть представлены такими примерами, как Архангельский центр социальных технологий «Гарант» (акцент на поддержание социальной активности людей старшего возраста, социализацию и поддержку одаренных детей, чьи семьи не имеют соответствующих возможностей самостоятельно, взаимодействие с госорганами и поддержку тех политических инициатив, которые не входят в противоречие с господствующими в русском обществе нормами и политикой официальных властей страны); Поморский (от условного, квазиисторического обозначения местности, региона – «Поморье» – не следует путать с аналогичными топонимом Приморье на Дальнем Востоке) центр публичной политики (здесь среди поддерживаемых инициатив можно заметить и откровенно оппозиционные существующему строю, а также информационную поддержку сил и лиц, привлекаемых русским государством к административной и уголовной ответственности – например, серия сочувственных публикаций о судебном преследовании местного деятеля господина Ивана Мосеева, адепта наделения т.н. «поморов» /этнограф. общность сомнительной с научной точки зрения и весьма спорной степени обоснованности/ правами малых и коренных народов); Internet-портал территориального общественного самоуправления Архангельской области «ТОС Поморья» (тематика понятна из названия).

Так как на территории Архангельской области наличествует еще и такое образование, как Ненецкий автономный округ (то находящийся в составе области, то нет, то отдельный субъект Российской Федерации, то нет, то с разделением полномочий между Архангельском и Нарьян-Маром, то нет… почти неразбериха, но не принципиальная), соответственно, некоторая часть гражданской активности имеет четко национальное направление – ненецкое – и официально представлена, например, ассоциацией ненецкого народа «Ясавэй» (в переводе с ненецкого означает «проводник, знающий местность»). Эта добровольная общественная организация действует с 1989 года и в ее официальных декларациях говорится не только о ненецком, но и других «малых и коренных» народах Севера. Профиль деятельности и сфера интересов понятны из наименования, как и ориентированность на работу в тех местностях и том укладе жизни, которые свойственны ненцам к Западу от Урала: решение проблем традиционной социально-экономической жизни ненецкого народа, содействие росту его национального самосознания, сохранение культуры и традиционного образа жизни.

В качестве еще одного заметного, но сегодня более скандально известного, проявления гражданской активности в этническом направлении можно упомянуть деятельность некоторых организаций т.н. «поморов», неоднократно критиковавшаяся серьезными учеными, этнографами, этнологами, историками и культурологами за научную спорность трактовок самого понятия «поморы», а также несостоятельность и необоснованность претензий на особый статус коренного малого народа Русского Севера. Согласно некоторым заявлениям и данным, публикующимся «поморскими активистами» в Internet, таковых в регионе насчитывается 2000 человек (что весьма заметно для сплоченной группы при численности населения региона округленно 1 миллион 230 тысяч человек, большая часть из которых сосредоточена в городской агломерации Архангельск – Северодвинск – Новодвинск на севере региона в устье Северной Двины – большая часть «поморов», судя по всему, тоже своего рода «городские поморы»…). С одной стороны, значительная часть деклараций «поморов» имеет явно позитивный характер и вполне совпадает со стремлением наилучшим образом обустроить жизнь местного общества. С другой стороны – налицо и тенденции продвинуть обособление этого «нового народа» относительно других этнических групп, живущих на рассматриваемой территории, а лицо, официально провозглашаемое в качестве «поморского лидера» – господин Иван Мосеев, – в данный период находится под судом по уголовному обвинению в публичном высказывании, направленном на возбуждение в обществе ненависти по национальному признаку (ч. 1 ст. 282 УК РФ). Центр притяжения активности гражданского общества? Несомненно. Вопрос, какой.

Совершенно особую, и, безусловно, позитивную роль центров организации гражданской активности представляют собой сегодня некоторые библиотеки, музеи, образовательные учреждения и давно существующие культурные центры и объединения региона. Такие, например, как Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова, областной краеведческий музей и музей изобразительных искусств, региональная организация Союза художников России, детская художественная школа № 1. Все эти учреждения культуры и искусств, модернизируясь и выстраивая свою работу по современным принципам менеджмента социально-культурной деятельности, сегодня вышли за рамки строго библиотечной или учебной деятельности, превратившись с места концентрации творческой активности одаренных людей всех возрастов и разных творческих направлений. При этом даже необязательно, чтобы у того или иного творческого объединения или группы по интересам был формальный статус общественной организации – ведь его отсутствие не мешает проведению арт-акций, художественных выставок, организации событий в культурной сфере. Формальный статус обеспечивают сами учреждения, а творческие силы – постоянный и стабильный круг заинтересованных энтузиастов и крепких профессионалов, рассматривающих указанные площадки как точки наиболее эффективного представления публике результатов своего творчества. Именно вокруг таких центров формируются творческие группы, действительно максимально добровольные объединения глубоко заинтересованных граждан, многие годы совместно работающих над различными творческими проектами.

Еще одним примером подобной деятельности можно назвать общественную организацию «Звоз», миссией которой является художественное освоение и осмысление территории местечка Звоз в Холмогорском районе Архангельской области, поддержание там постоянно действующей арт-резиденции «Звозландия» (весьма высокого уровня посещаемости профессионалами и любителями). Это объединение художников поддерживает постоянные контакты с аналогичными творческими организациями в других регионах Российской Федерации и других странах, ведет активную экспозиционно-выставочную деятельность на высоком профессиональном творческом и организационном уровне, своей работой всячески содействуя культурному обмену с иными странами, познанию различий и единства культурных ландшафтов Северной Европы и Скандинавии.

Центрами притяжения и даже своего рода «местами силы» в организации гражданской активности на стыке чисто социальной деятельности и культурного развития служат в регионе традиционные и формально закрепленные особо охраняемые территории, такие, например, как Кенозерский национальный парк, Соловецкий архипелаг (речь исключительно о светской составляющей), музей традиционной русской деревянной архитектуры и зодчества под открытым небом Малые Карелы. На этих территориях сходятся решение вопросов развития местного самоуправления и обустройства жизни, с одной стороны, и актуальная проблематика сохранения традиционных для региона и его населения народных ремесел, декоративно-прикладного искусства и народного художественного творчества в других сферах, – с другой. Возникающая совокупность решений позволяет и развивать территории в экономическом плане – через развитие туризма, как внутреннего, так и въездного.

Главным даже не «недостатком», а недостаточностью своего рода (сродни сердечно-сосудистой) для региональных организаций можно назвать слишком малое их влияние вне пределов круга непосредственно включенных в их деятельность лиц, незаметность результатов для «посторонних» – «всех остальных». Получается как бы дробление создаваемого общественного блага на маленькие островки – теоретически, безусловно, взаимосвязанные, но связями незаметными, не оказывающими влияния самими своим наличием, синергией. Вкупе с чрезвычайно скудной информированностью «просто населения» о деятельности сектора НКО это создает впечатление об изначально малой значимости общественных организаций для жизни и развития общества, несерьезности решаемых ими задач за пределами буквально двух-трех направлений по векторам ущербности – «болезнь» и «социальная беспризорность». Информационные каналы, которые пользуются НКО и центры интеграции гражданского общества, даже при достаточных по размерам материальных затратах на их создание и поддержание остаются маргинальными – это или плохо «раскрученные» web-сайты узкой посещаемости, или печатные издания – многотиражные, но кустарного, доморощенного уровня публикаций и оформления, которым даже бесплатное распространение не придает привлекательности за пределами круга и так вовлеченной аудитории.



Подробнее
1...7891011
107031 Россия, Москва,
  ул. Петровка, дом 17, стр. 1
Рейтинг@Mail.ru