Обществу граждан - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / Хроники гражданской жизни / Архангельская область  
Социальный проект "Наш дом - Сия"дата: 27 февраля 2017    автор: Меньшуткин Павел Леонидович

Школа стала для меня источником и знаний, и понимания, и настроения, начиная с 2003 года. Удивительные эксперты, организаторы, издаваемая Школой литература, а также зарубежные семинары, стали если не определять, то направлять многие мои размышления.

Так как я в момент прихода в школу уже около 10 лет занимался государственным управлением, а через год был избран главой района, то полученные знания пытался применить на практике как на районном, так и на уровне субъектов федерации. Однако, это если и удавалось сделать, то с огромным трудом, и, в конце концов, государственная система окончательно избавилась от меня.

После этого я попытался со своими друзьями «взорвать» ситуацию изнутри и воздействовать на систему путем реализации проекта «Страна Вага», о котором я дважды рассказывал на семинарах Школы. В конце концов, мы даже добились того, что на проект обратили внимание на федеральном уровне и мы получили грант Президента РФ, провели интереснейшее социологическое исследование, но проект так и не был поддержан Правительством Архангельской области. А поддержка была необходима только политическая в виде указания главам районов о совместной работе по разработке общей стратегии развития нескольких районов и созданию общего бренда территории для продвижение местных товаров и услуг.

В проекте «Страна Вага» мы пытались решить несколько проблемных вопросов, связанных с развитием территории, но на фокус-группах выяснилось, что ни обычные жители, ни чиновники, ни бизнес толком не могут сформулировать что такое развитие. А раз так, что планы чиновников в каком бы документе они ни были сформулированы, не находят поддержки у населения. Мало того, что население власти не доверяет, но оно еще и не понимает как целевые показатели связаны с их жизненным путем.

Это подтолкнуло меня к размышлению о публичных управленческих целях. Согласитесь, что нет смысла формулировать их не слишком абстрактно: «целью развития такого-то субъекта является всемерное повышение понижения…» и т. д., и не слишком научно: производительность труда должна повыситься на ноль целых шиш десятых процентов.

Отсюда возник термин «стратегическая ниточка», за которую надо потянуть, чтобы вытащить всю экономику. Например, для Архангельской области такой ниточкой может стать Мезенская ПЭС, так как ее строительство решит главную проблему экономики области – дорогую энергетику. Это цель и приложение усилий понятна всем, поэтому взаимодействие и доверие между бизнесом, властью и населением должно повысится[1].

Волею судьбы как раз в период этих размышлений я оказался в небольшом бывшем рабочем поселке, где у меня родился проект «Наш дом – Сия», который, как мне кажется, может стать управленческой моделью на какое-то время для многих населенных пунктов России. Сейчас ему уже два года и подробно с ним можно ознакомиться и Вконтакте, и в Фейсбуке, так как там ведутся постоянные репортажи[2].

Если коротко, то нам удалось сформулировать публичную цель развития поселка, которая понятна всем, и понять как ее добиться с помощью самих жителей и всех служб, конечно.

Мы хотим повысить цены на квартиры жителей за счет бесплатной работы жителей по благоустройству поселка, при этом постоянно рассказывать о их работе (рекламировать поселок), создать тем самым приток новых жителей (покупателей), повысить цены на жилье и «оплатить» бесплатный труд жителей.

Если учесть, что Сия – это типичный рабочий поселок, построенный в конце 70-х годов посреди тайги в 150 км от областного центра, а леспромхоз закрылся десять лет назад и перспектив никаких до этого не было, то задача стоит перед нами очень интересная.

Но мы не только хотим повысить стоимость двухкомнатной квартиры с 500 до 3 млн. руб. за десять лет, но и спасти школу, повысив количество учащихся со 130 до 300, сделать поселок самым уютным в Архангельской области, повысить уровень доверия к местным органам до 70% и т.д., и т.п.

Другими словами, мы хотим повысить социальный и посмотреть, то будет происходить. На мой взгляд, после повышения социального капитала до какого-то определенного уровня, в поселке бизнесом начнут создаваться рабочие места и начнется вторая жизнь.

Если все получится, то мы изобретем «вечный социальный двигатель», так как осознание жителями связи между общественным трудом и ростом стоимости их семейного капитала (квартиры) должно привести к еще большему сотрудничеству между жителями, что, в свою очередь, будет толкать стоимость поселка выше и выше.

30 ноября 2016 года проекту исполняется два года. За это время провели кучу акций и мероприятий, в результате чего поселок стал одним из самых чистых в области, мы добились инвестиций в интернет (скорость увеличилась в 1000 раз), в Сию поехали люди со всей России и не только, количество школьников увеличилось уже на 15%.

С 2017 год мы начинаем сотрудничать с представителями Норвегии и Германии, а также рассматриваем различные проекты с бизнесом.

Самое главное, что жители начали осознавать, что такой проект действительно возможен.

Для понимания того, что происходит в сообществе мы проводим ежегодные опросы. Ближайший опрос состоится в декабре 2016 года. Ознакомиться с ходом реализации проекта за первый год и с результатами социсследования можно в журнале «Муниципальная власть»[3].

В заключение хочу отметить, что эксперты Московской школы политических исследований в своих выступлениях очень часто указывали на исключительную важность для развития высокого уровня горизонтального и вертикального доверия в обществе. Мы надеемся, что наш проект станет образцом эффективной методики по накоплению доверия и, как следствие, социального капитала.

[1] http://bclass.ru/aktualno/energetika/strategicheskaya-nitochka-mezenskoy-pes/

[2] https://vk.com/club87456842, https://www.facebook.com/notes/%D0%BF%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%BB-%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%8C%D1%88%D1%83%D1%82%D0%BA%D0%B8%D0%BD/%D0%BE-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%BC-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B5/751938278213288

[3] https://drive.google.com/drive/folders/0B9v4BUMUjXxNdVBIbjQyal9sWFU



Подробнее
Архангельская область: заметки о местном устройстве гражданской жизнидата: 01 января 2015    автор: Войнов Илья Вячеславович

Архангельская область в масштабах всей Российской Федерации признана одной из лучших региональных площадок по взаимодействию власти и институтов гражданского общества. Именно такая оценка прозвучала минувшей осенью на церемонии открытия II Северного гражданского конгресса, состоявшейся в Архангельском театре драмы им. М.В. Ломоносова. Как сообщает пресс-служба областного правительства, «Второй год подряд в Архангельске собираются лучшие представители некоммерческого сектора – люди с активной жизненной позицией, самые неравнодушные, деятельные и инициативные, чтобы обсудить вопросы взаимодействия власти и институтов гражданского общества. В этом году конгресс стал более представительным: он не только расширил географию участников, но и приобрел федеральный статус. В Архангельск прибыли представители Вологодской, Мурманской, Новгородской, Псковской, Калининградской областей, Ненецкого автономного округа, республик Коми и Карелия, Нижнего Новгорода и Санкт-Петербурга».

В рамках конгресса была устроена выставка лучших проектов социально ориентированных некоммерческих организаций. За последние годы в регионе сделаны заметные шаги по поддержке некоммерческого сектора: если в 2011 году были поддержаны только 11 проектов социально ориентированных НКО, то в 2012 году уже 82. Финансирование из областного бюджета на эти цели за последние два года выросло с 1 миллиона до 12 миллионов рублей. Кроме того, Архангельская область заняла четвертое место в России по итогам федерального конкурса региональных программ поддержки социально ориентированных НКО и получила софинансирование из федерального бюджета в размере 9 миллионов рублей. В регионе принят профильный областной закон, реализуется целевая программа по поддержке социально ориентированных НКО, создана Общественная палата, действуют институты уполномоченных по правам человека и правам ребенка, а также общественных представителей губернатора в муниципальных образованиях.

Одним из событий конгресса был круглый стол «Права человека: взаимодействие государства и гражданского общества» – кстати, именно Архангельская область стала одним из первых субъектов России, где была учреждена должность уполномоченного по правам человека: соответствующий областной закон был принят 15 лет назад.

Если обратить внимание прежде всего на самое главное – объединение граждан – то в качестве реально действующих, несомненно полезных, и повсеместно распространенных в регионе форм организации деятельности гражданского общества я бы назвал общественные организации ветеранов, инвалидов, а также по тем или иным интересам, прежде всего творческим.

Ветеранские организации, деятельность которых автору довелось довольно близко узнать в ходе обеспечения депутатской работы городского и областного уровня непосредственно в избирательных округах (при работе по найму в качестве консультанта), по большей части вышли из отраслевых, объектовых или административно-территориально структурированных формализованных организаций, созданных весьма давно. В то же время, нельзя не отметить прогресс в их деятельности, с одной стороны, вызванный такими негативными факторами, как ликвидация большинства более-менее значимых реально производящих (а не перепродающих) предприятий (например, в одном из административных округов Архангельска, где мне пришлось участвовать в обеспечении депутатской работы, за последние 15 лет ликвидированы ВСЕ производящие предприятия), что, как ни парадоксально, санировало работу ветеранских организаций – остались лишь те формы деятельности, которые реально могут существовать самостоятельно, с другой стороны, изменением качественного состава тех, кого в русском обществе принято относить к ветеранам. В последнем случае по вполне естественным причинам произошла смена поколений, и те, кому сегодня более 55-60 лет, представляют собой качественно иную среду, чем их предшественники, чья сознательная активная молодость пришлась на период между Первой и Второй Мировыми войнами и собственно на годы Второй Мировой войны. Эти «молодые ветераны» (некоторая часть которых по принятой терминологии является «ветеранами труда» и «детьми войны», а в большинстве своем это просто немолодые люди) имеют уже иные культурные и бытовые предпочтения и устремления, нежели поколение по сути их родителей. К этим же объединениям – чаще по территориальному признаку – примыкают иногда и ветераны войн СССР и РФ в Азии, Африке и на Кавказе.

Соответственно, векторы активности нынешних ветеранов уже отличаются от прежних традиционных посиделок «с чаем под баян» в «красном уголке» родного завода. Часто такие клубы (характерно зачастую наличие объединения в одной организации «ветеранов и инвалидов» – и, соответственно, присутствие разновозрастных участников) служат центрами социально-культурной деятельности в городских округах, интегрированной с работой местных муниципальных культурных центров (бывших «домов/дворцов культуры»). Это своего рода нишевые направления – «для тех, кому за 50». Примером таких организаций могут служить клуб «Преодоление» и организация «Дети, опаленные войной» в одном из обширных городских округов (традиционной ранее промышленной «окраины»).

Безусловно, подобные организации вряд ли можно отнести к разряду «интересных как в «Афише» и пригодных для трансляции их опыта на национальный уровень. Но в рамках одного города это вполне состоявшиеся центры притяжения, кристаллизации настоящего гражданского общества (если, повторюсь, не впадать в как-то исподволь распространяющуюся политизацию понятия). Естественно, что и их деятельность всячески регулярно политизируется и «ставится под знамена», что логично, учитывая пересечение круга вовлеченных в их деятельность с выборкой наиболее активно и стабильно участвующих в выборах разного уровня в качестве избирателей.

Все подобные организации находятся под постоянной плотной опекой действующих депутатов муниципального и регионального уровня, а в период предвыборных агитационных кампаний – и всего круга кандидатов по соответствующим избирательным округам, а также представителей исполнительной власти уровня городских административных округов. Для выборных политиков местного уровня эксплуатация данного ресурса чрезвычайно удобна и выгодна по трем основным причинам. Первое – практическое отсутствие ограничений на такую активность даже в периоды официальной агитации – в самом деле, кто может запретить встречу «своего депутата со своими избирателями», да еще такими уважаемыми людьми, как ветераны? Даже контроль хода таких встреч со стороны всяческих «наблюдателей» и «несистемных активистов» весьма затруднен – попасть «к бабкам на чаепитие» и что-то там «помониторить» в реальности куда сложнее, чем скакать по избиркомам с iPhone наперевес. Второе – пристальное внимание со стороны целевой аудитории к пришедшему к ним «начальнику» (а именно так на самом деле и воспринимаются большинством «простых людей» их «народные избранники») и всему, что он говорит и обещает. Срабатывает просто желание выговориться и поделиться, никогда не исчерпывающееся в русской социальной ситуации. И, наконец, третье – весьма скромные расходы на обеспечение такового присутствия – максимум несколько десятков коробок недорогих конфет, «продуктовых наборов» (отличный психологический якорь «светлого прошлого») и один на всех обязательный подарок уровня нового электрочайника, набора посуды или поездки в местный музей.

Аналогично и с организациями инвалидов – конечно же, с учетом тех возможностей, что им предоставляют общество и государственный строй специальными установлениями, а также исходя из специфики заболеваний и особенностей, приведших к инвалидизации. Эти организации широко известны, и в рассматриваемом регионе принципиально не отличаются от других местностей.

При всей кажущейся простоте и примитивности описанной модели, она вполне соответствует традиционной организации русского общества и его ценностным ориентациям, максимально полно реализуя принципы общинности и соборности на неформальном, низовом, уровне. Понятно так же, представители каких политических сил наиболее полно пользуются представляющимися здесь возможностями для своей деятельности.

Возникает резонный вопрос: не следует ли отнести большинство подобных организаций к обозначаемым звонким термином «ГОНГО»? Сложно сказать, поскольку номинально государство их точно не организовывало, а текущая поддержка даже в негативном истолковании никак не будет означать замещения деятельности «настоящих» НКО – поскольку таковую в данном случае не заместить в принципе. В чистом виде к ГОНГО могу отнести такие структуры (именно «структуры» – по прозрачности аналогий…), как т.н. «молодежные советы» и «молодежные» же «парламенты». Лидеры которых, например, на просьбу рассказать, чем, собственно, занимаются, гордо отвечают, что «организацией мероприятий» и «координацией работы» «активной молодежи», а из конкретики вспоминают лишь «фотокроссы» и бесконечное участие в обустройстве спортивных площадок во дворах как «социальном проектировании» (на что, в смысле на «железо» площадок и работы по установке и так выделаются немалые деньги и ресурсы из бюджетов всех уровней, начиная от федерального). Безусловными здесь представляются две результирующих. Во-первых, более-менее позитивная канализация социальной энергии подростков и молодежи, не умеющих или не имеющих возможностей самостоятельно и при поддержке родительской семьи тратить ее на обучение, работу и творчество; во-вторых, своего рода «школа комсомольского актива», социальный элеватор для будущих чиновников и политических функционеров, с младых ногтей привыкающих к работе в «системе» и осваивающих системные требования.

Является ли эта деятельность «гражданской активностью»? Номинально да, особенно в количественном плане – «фотокроссы» бегают сотни и сотни молодых горожан. Какая общественно-политическая сила стоит за этой активностью? Вопрос риторический…

Другие, с одной стороны, респектабельные, не первый год работающие, не замеченные в нарочитой скандальозности, но и не потерявшие живости в работе и востребованности интеграторы общественной активности, своего рода инкубаторы «третьего сектора» могут быть представлены такими примерами, как Архангельский центр социальных технологий «Гарант» (акцент на поддержание социальной активности людей старшего возраста, социализацию и поддержку одаренных детей, чьи семьи не имеют соответствующих возможностей самостоятельно, взаимодействие с госорганами и поддержку тех политических инициатив, которые не входят в противоречие с господствующими в русском обществе нормами и политикой официальных властей страны); Поморский (от условного, квазиисторического обозначения местности, региона – «Поморье» – не следует путать с аналогичными топонимом Приморье на Дальнем Востоке) центр публичной политики (здесь среди поддерживаемых инициатив можно заметить и откровенно оппозиционные существующему строю, а также информационную поддержку сил и лиц, привлекаемых русским государством к административной и уголовной ответственности – например, серия сочувственных публикаций о судебном преследовании местного деятеля господина Ивана Мосеева, адепта наделения т.н. «поморов» /этнограф. общность сомнительной с научной точки зрения и весьма спорной степени обоснованности/ правами малых и коренных народов); Internet-портал территориального общественного самоуправления Архангельской области «ТОС Поморья» (тематика понятна из названия).

Так как на территории Архангельской области наличествует еще и такое образование, как Ненецкий автономный округ (то находящийся в составе области, то нет, то отдельный субъект Российской Федерации, то нет, то с разделением полномочий между Архангельском и Нарьян-Маром, то нет… почти неразбериха, но не принципиальная), соответственно, некоторая часть гражданской активности имеет четко национальное направление – ненецкое – и официально представлена, например, ассоциацией ненецкого народа «Ясавэй» (в переводе с ненецкого означает «проводник, знающий местность»). Эта добровольная общественная организация действует с 1989 года и в ее официальных декларациях говорится не только о ненецком, но и других «малых и коренных» народах Севера. Профиль деятельности и сфера интересов понятны из наименования, как и ориентированность на работу в тех местностях и том укладе жизни, которые свойственны ненцам к Западу от Урала: решение проблем традиционной социально-экономической жизни ненецкого народа, содействие росту его национального самосознания, сохранение культуры и традиционного образа жизни.

В качестве еще одного заметного, но сегодня более скандально известного, проявления гражданской активности в этническом направлении можно упомянуть деятельность некоторых организаций т.н. «поморов», неоднократно критиковавшаяся серьезными учеными, этнографами, этнологами, историками и культурологами за научную спорность трактовок самого понятия «поморы», а также несостоятельность и необоснованность претензий на особый статус коренного малого народа Русского Севера. Согласно некоторым заявлениям и данным, публикующимся «поморскими активистами» в Internet, таковых в регионе насчитывается 2000 человек (что весьма заметно для сплоченной группы при численности населения региона округленно 1 миллион 230 тысяч человек, большая часть из которых сосредоточена в городской агломерации Архангельск – Северодвинск – Новодвинск на севере региона в устье Северной Двины – большая часть «поморов», судя по всему, тоже своего рода «городские поморы»…). С одной стороны, значительная часть деклараций «поморов» имеет явно позитивный характер и вполне совпадает со стремлением наилучшим образом обустроить жизнь местного общества. С другой стороны – налицо и тенденции продвинуть обособление этого «нового народа» относительно других этнических групп, живущих на рассматриваемой территории, а лицо, официально провозглашаемое в качестве «поморского лидера» – господин Иван Мосеев, – в данный период находится под судом по уголовному обвинению в публичном высказывании, направленном на возбуждение в обществе ненависти по национальному признаку (ч. 1 ст. 282 УК РФ). Центр притяжения активности гражданского общества? Несомненно. Вопрос, какой.

Совершенно особую, и, безусловно, позитивную роль центров организации гражданской активности представляют собой сегодня некоторые библиотеки, музеи, образовательные учреждения и давно существующие культурные центры и объединения региона. Такие, например, как Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова, областной краеведческий музей и музей изобразительных искусств, региональная организация Союза художников России, детская художественная школа № 1. Все эти учреждения культуры и искусств, модернизируясь и выстраивая свою работу по современным принципам менеджмента социально-культурной деятельности, сегодня вышли за рамки строго библиотечной или учебной деятельности, превратившись с места концентрации творческой активности одаренных людей всех возрастов и разных творческих направлений. При этом даже необязательно, чтобы у того или иного творческого объединения или группы по интересам был формальный статус общественной организации – ведь его отсутствие не мешает проведению арт-акций, художественных выставок, организации событий в культурной сфере. Формальный статус обеспечивают сами учреждения, а творческие силы – постоянный и стабильный круг заинтересованных энтузиастов и крепких профессионалов, рассматривающих указанные площадки как точки наиболее эффективного представления публике результатов своего творчества. Именно вокруг таких центров формируются творческие группы, действительно максимально добровольные объединения глубоко заинтересованных граждан, многие годы совместно работающих над различными творческими проектами.

Еще одним примером подобной деятельности можно назвать общественную организацию «Звоз», миссией которой является художественное освоение и осмысление территории местечка Звоз в Холмогорском районе Архангельской области, поддержание там постоянно действующей арт-резиденции «Звозландия» (весьма высокого уровня посещаемости профессионалами и любителями). Это объединение художников поддерживает постоянные контакты с аналогичными творческими организациями в других регионах Российской Федерации и других странах, ведет активную экспозиционно-выставочную деятельность на высоком профессиональном творческом и организационном уровне, своей работой всячески содействуя культурному обмену с иными странами, познанию различий и единства культурных ландшафтов Северной Европы и Скандинавии.

Центрами притяжения и даже своего рода «местами силы» в организации гражданской активности на стыке чисто социальной деятельности и культурного развития служат в регионе традиционные и формально закрепленные особо охраняемые территории, такие, например, как Кенозерский национальный парк, Соловецкий архипелаг (речь исключительно о светской составляющей), музей традиционной русской деревянной архитектуры и зодчества под открытым небом Малые Карелы. На этих территориях сходятся решение вопросов развития местного самоуправления и обустройства жизни, с одной стороны, и актуальная проблематика сохранения традиционных для региона и его населения народных ремесел, декоративно-прикладного искусства и народного художественного творчества в других сферах, – с другой. Возникающая совокупность решений позволяет и развивать территории в экономическом плане – через развитие туризма, как внутреннего, так и въездного.

Главным даже не «недостатком», а недостаточностью своего рода (сродни сердечно-сосудистой) для региональных организаций можно назвать слишком малое их влияние вне пределов круга непосредственно включенных в их деятельность лиц, незаметность результатов для «посторонних» – «всех остальных». Получается как бы дробление создаваемого общественного блага на маленькие островки – теоретически, безусловно, взаимосвязанные, но связями незаметными, не оказывающими влияния самими своим наличием, синергией. Вкупе с чрезвычайно скудной информированностью «просто населения» о деятельности сектора НКО это создает впечатление об изначально малой значимости общественных организаций для жизни и развития общества, несерьезности решаемых ими задач за пределами буквально двух-трех направлений по векторам ущербности – «болезнь» и «социальная беспризорность». Информационные каналы, которые пользуются НКО и центры интеграции гражданского общества, даже при достаточных по размерам материальных затратах на их создание и поддержание остаются маргинальными – это или плохо «раскрученные» web-сайты узкой посещаемости, или печатные издания – многотиражные, но кустарного, доморощенного уровня публикаций и оформления, которым даже бесплатное распространение не придает привлекательности за пределами круга и так вовлеченной аудитории.



Подробнее
Путь : Главная / Хроники гражданской жизни / Архангельская область
107031 Россия, Москва,
  ул. Петровка, дом 17, стр. 1
Рейтинг@Mail.ru