Обществу граждан - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / Экспертные мнения / Максим Трудолюбов: Почему РПЦ и консерваторы не верят в права человека 

Максим Трудолюбов: Почему РПЦ и консерваторы не верят в права человека

Максим Трудолюбов: Почему РПЦ и консерваторы не верят в права человека 22 июля 2017 автор: Редакция сайта editor

Для начала – две цитаты.

Наверное, подобные философские взгляды нельзя было бы назвать ересью, если бы многие христиане их не приняли и не поставили права человека выше, чем слово Божие. Поэтому мы говорим сегодня о глобальной ереси человекопоклонничества – нового вида идолопоклонства, исторгающего Бога из человеческой жизни. Ничего подобного в глобальном масштабе никогда не было (Патриарх Кирилл, слово в праздник Торжества Православия, 2016).

Права человека – это позитивный аспект, который нужно усиленно и постоянно продвигать, дабы никто не был исключен из эффективного признания основных прав человеческой личности (Папа Франциск. Из обращения по случаю Дня прав человека, 2016).

Почему настолько по-разному смотрят на одно и то же явление предстоятели двух традиционных церквей христианства? Российские политики часто рассматривают права человека как инструмент враждебных России сил. А нашему времени в целом свойственно равнодушное или высокомерное отношение к этому понятию, пришедшему как будто из тех времен, вспоминать о которых не хочется.

Возможно, дело в том, что права человека – формула, вошедшая в международные декларации и правовые документы в 1940-е годы, когда складывалась архитектура послевоенного мира. Учреждения и даже язык тех лет переживают сегодня кризис, так что неприятие идеи прав человека объяснимо. Но неплохо было бы разобраться в том, от чего мы отказываемся, когда отказываемся от идеи прав человека.

Стремление никогда не повторять трагедию мировой войны было в 1940-е таким сильным, что даже несогласные между собой лидеры стремились найти то общее, с чем могли бы согласиться все в мире. Поиск новых глобальных «скреп» начался еще в 1942 году, когда была подписана Декларация объединенных наций, «большой четверкой» основателей которой выступили СССР, США, Великобритания и Китай. Еще до окончания войны были созданы Всемирный банк и Международный валютный фонд. В 1945-м была учреждена ООН, а к 1948 году увенчались успехом попытки создать международный клуб христианских церквей, Всемирный совет церквей, к которому впоследствии присоединилась и РПЦ (Римско-католическая церковь в совет не входит и остается наблюдателем).

Христианские права человека

Когда российские консерваторы и представители церкви называют концепцию прав человека «секулярной идеологией» и «человекопоклонничеством», они, вероятно, не осознают, что у этого понятия консервативные и религиозные корни (ведь иначе предстоятель Римской церкви вряд ли стал бы упоминать о нем). Это понятие напрямую связано с церковью и церковной политикой. Его ключевым источником исследователи считают Рождественское обращение Папы Пия XII от 1942 года. Понтифик в том выступлении назвал «достоинство человеческой личности» одной из сформулированных им пяти основ будущего мира и заговорил о правах личности.

«Те, кто хотят, чтобы Звезда Мира воссияла над обществом, должны сотрудничать в возвращении человеческой личности достоинства, изначально дарованного ей Богом; должны препятствовать отношению к людям как к стаду, к массе, не имеющей души», – говорится в обращении. Далее Пий XII говорит о необходимости восстановления правового порядка, который «простирает руку, в защите или наказании, [предотвращая нарушение] незабываемых прав человека (inobliabili diritti dell'uomo) и защищает их от нападений со стороны любой человеческой власти».

Для людей того времени словосочетание «права человека» в устах римского первосвященника должно было звучать неожиданно и смело. «Достоинство человека» уже звучало, начиная с энциклики Rerum Novarum, появившейся в конце XIX века, а права – нет. При этом Понтифик основывается, конечно, не на американском Билле о правах или революционной французской Декларации прав человека и гражданина, то есть не на идеологии Просвещения. Два источника, на которых строится его рассуждение, – это теологическое понимание человеческой личности и католическое отношение к секулярному праву.

Есть и третий источник – политика того времени. Св. Престол в этом тексте сделал тонко просчитанный и отчасти вынужденный шаг к формированию нового языка для правоцентристского политического проекта. В период между двух мировых войн категорическое отрицание церковью социалистической идеологии сыграло свою роль в крушении либеральных режимов в Европе. А крах веймарской и других демократий сделал возможным триумф фашистских режимов по всей Европе. С правой стороны от центра в политическом спектре Европы зияла дыра. Уже в 1942 году консерваторам было очевидно, что если они этот провал не заполнят, европейскими обществами после войны овладеют социалистические и даже коммунистические партии.

«Полузабытые события межвоенного и военного времени позволяют нам осознать права человека как проект не только и даже не столько секулярных левых сил, сколько христианских правых, – пишет современный исследователь этой темы Сэмуэл Мойн в книге “Христианское понимание прав человека” (Samuel Moyn. Christian Human Rights. 2015). – Появление этой формулы означало разрыв с революционной традицией droits de l’homme, а точнее означало, что консерваторы, реформировавшие свой консерватизм, успешно овладели языком прав».

Христианская демократия

Важнейшим проявлением этой новой правой силы был приход к власти в Германии христианско-демократической партии. Конрад Аденауэр, верующий католик и первый канцлер послевоенной Германии, естественно был хорошо знаком с папской мыслью. Для Аденауэра и других консерваторов, стремившихся, по сути, морально воссоздать деморализованный фашизмом Запад, связь прав человека с христианской традицией имела ключевое значение. Если бы Св. Престол не освятил эту формулу своим одобрением, права человека так и остались бы «левым» понятием и возрождение политического центра в Германии не было бы возможно: у центра не было бы правого крыла.

Не стоит, впрочем, видеть в этом одну только политическую технологию. Стремление придать достоинству индивидуальности всеобъемлющее значение, поставить его выше власти государства было искренним. Столь же искренними были и попытки сблизить католические и протестантские позиции: протестанты, вошедшие во Всемирный совет церквей, параллельно с католиками разрабатывали концепцию примата человеческой личности.

Примат индивида закреплен и в конституции ФРГ, объясняет российский конституционалист Михаил Краснов в своей работе «Христианство и права человека». Основной закон современной Германии не только начинается с утверждения: «Достоинство человека неприкосновенно. Уважать и защищать его – обязанность всякой государственной власти», но и выводит все основные права личности из этого постулата: «Немецкий народ поэтому считает неприкосновенные и неотчуждаемые права человека основой всякого человеческого сообщества, мира и справедливости на земле» (ст. 1).

В те «права человека», которые имеются в виду в одноименной Декларации ООН и которые составляют содержательную основу деятельности этой организации, вписано консервативное содержание, о котором говорят Папы, включая нынешнего, и христианские демократы («Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах»). Без этой составляющей «конституция ООН» была бы наследницей только секулярной ветви Просвещения. Но в действительности, как мы теперь видим, она определяется и христианским пониманием человека и достоинства личности, изначально дарованного ей Богом.

Права человека – западные или всеобщие?

Конечно, нельзя забывать о том, что освящая понятие прав человека, Св. Престол имел в виду не только свободу от унижения и эксплуатации человека бизнесом, но и свободу от подчинения тоталитарному государству во всем, в том числе и в исповедании религиозной веры. На понтификат Пия XII пришлись сталинские гонения на христиан, в том числе и католиков восточного обряда. Советские лидеры, даже подписавшись под Хельсинским Актом, воспринимали саму идею прав человека как инструмент воздействия на них. Вожди Советского Союза были правы в том, что в этот концепт вписано и неприятие советского тоталитаризма, но неправы были в том, что ради них все это и придумывалось. Нет, конечно.

Как мы убедились, за этим понятием стоит духовная и политическая деятельность мировой элиты послевоенного времени, направленная на возрождение полноценного политического центра, такого, в котором «левая» часть повестки дня уравновешена «правой». В своем неприятии прав человека российские консерваторы и церковные деятели во многом наследуют отношению, традиционному для советских руководителей – видят в них инструмент враждебной политики. Важно и то, что Россия, будучи членом Совета Европы, обязана соблюдать Европейскую конвенцию о правах человека, а конвенция эта, в отличие от Декларации ООН, – обязывающий документ. Решения Европейского суда регулярно доставляют российским властям непрятности. Но есть в этом отрицании, вероятно, и элемент недоразумения. Кто знает, может быть, разобравшись, российские консерваторы осознают, что достоинство человеческой личности вовсе не только секулярное понятие. Отрицание примата индивидуальности недальновидно. Вспомним, к чему оно привело в 1930-е годы.

В заключение отметим, что сегодняшнее отторжение концепции прав человека – закономерное следствие глобализации. Мир 1940-х был еще вполне западоцентричным. Несмотря на присутствие среди авторов Декларации прав человека представителей незападных культур (ливанский интеллектуал Шарль Малик и китайский дипломат и драматург Пенг-чун Чанг) большинство из них были люди западной культуры. В 1982 году представитель Ирана в ООН, Саид Раджае-Хорассани, заявил, что Декларация несет в себе «секуляризованное продолжение иудео-христианской традиции», которую мусульмане не могут принять, не вступая в конфликт с законами шариата. Но к какой же традиции тогда принадлежат российские консерваторы?

Источник: Repiblic

Школа гражданского просвещения может не разделять некоторые взгляды и оценки, высказанные ее экспертами и авторами



нет комментариев




Путь : Главная / Экспертные мнения / Максим Трудолюбов: Почему РПЦ и консерваторы не верят в права человека
107031 Россия, Москва,
  ул. Петровка, дом 17, стр. 1
Рейтинг@Mail.ru