Обществу граждан - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / Экспертные мнения / Максим Трудолюбов: Разобранный дом 

Максим Трудолюбов: Разобранный дом

Максим Трудолюбов: Разобранный дом 10 апреля 2018 автор: Редакция сайта editor

На памяти живущих сегодня в России поколений индивидуальный семейный дом уходил в прошлое, потом возвращался, а сегодня застыл в неизвестности. Каждый уют был лучше предыдущего, но всегда подразумевался следующий этап, самый лучший — собственный дом. Доберемся ли мы до него?

Все семьи, бывшие частью большого крестьянского перетока из деревни в город, прошли через это: изба, барак, коммуналка, отдельная квартира в многоэтажном доме на окраине. Сегодняшние дедушки и бабушки в 1950–1960-е годы были детьми, школьниками, студентами, вместе с родителями переезжавшими из бараков, деревянных домов-ульев и коммуналок в только что собранные панельные конструкции. Нынешнее старшее поколение в большинстве семей — это люди, у которых одно из важных ранних воспоминаний — уже не война, а вселение в первую отдельную квартиру.

Индустриализация жилья

Начатое Никитой Хрущевым массовое строительство должно было не просто дать советским людям крышу над головой. Оно должно было вытеснить разросшееся за вторую половину 1940-х — начало 1950-х индивидуальное строительство. После войны государству было не до граждан: самостоятельные стройки позволялись и поощрялись, огородничество на загородных шести сотках было введено специальным постановлением Совета министров.

Теперь государство занялось гражданами и решило заменить стихийное обустройство плановой модернизацией. Власти не только создали сотни домостроительных комбинатов по всей стране, но и боролись с индивидуальным строительством административными мерами: запретом его в больших городах и ограничением размеров участков и площади домов по стране в целом. Доля индивидуального строительства в общем вводе жилья сократилась с 53% в 1956 году до 14,5% в 1975-м.

Исправно, вплоть до экономического кризиса середины 1980-х, промышленность выпускала многоэтажные дома, но ощущение незавершенности советской жилищной эпопеи не проходило. Да и количественная проблема не исчезала. Вечно оптимистические планы, как правило, не выполнялись, а нормы, измеряемые в метрах на человека, по мере гуманизации советского государства всё повышались и повышались. Государство само превращало решение проблемы в попытку догнать горизонт.

Перемены, вызванные индустриализацией жилья, были не только количественными, но и качественными — и даже по преимуществу качественными. С одной стороны, отдельная квартира была спасением для миллионов людей. Внимание партии к материальной стороне жизни большинства, а не только элиты, стало позволять людям иногда чувствовать себя довольными потребителями. С другой стороны, были качественные изменения и другого рода: установка на минимальные по размерам и оснащенности квартиры; появление вечной очереди на жилье, ставшей особым социальным явлением; установка на типовые проекты и градостроительная политика, сформировавшая характерное, до боли знакомое нам устройство и облик российских городов; неприятие политическим руководством самостоятельности граждан в вопросах обустройства семейного очага.

Маятник самостроя

В 1986 году на съезде КПСС Михаил Горбачев впервые заговорил о поощрении кооперативного и индивидуального жилья. Принятая в середине 1980-х программа «Жилье 2000» выполнялась плохо. Опора на индивидуальные стройки стала выходом из положения.

Государство слабело, граждане начинали решать свои проблемы сами: самостоятельное строительство быстро росло. Помогала и необязательность регулирования, и предоставленность большинства граждан самим себе. Оппозиция «собственный дом — многоквартирное жилье» стала означать «анархия — автократия». Доля индивидуального жилья увеличивалась все 1990-е и 2000-е годы и, по официальной статистике, выросла по отношению к позднему советскому периоду в четыре раза, достигнув пика в 2009 году.

Показанные тогда почти 48% всего ввода жилья в стране были возвращением к уровню 1940-х — начала 1950-х годов, то есть ко времени до эпохи индустриализации жилья. Вообще доля ввода индивидуального жилья все 2000-е колеблется вокруг 40% и в последние годы несколько снижается (в 2016-м — почти 40%). Оговоримся, что официальная статистика не дает нам полной картины, потому что существует и двойной учет, который практикуют муниципалитеты и регионы ради красивых цифр, и недоучет, связанный с той самой анархией самостроя, показало исследование Александра Павлова с коллегами из фонда «Хамовники».

Государства в жизни и экономике становилось больше — больше строилось многоквартирного многоэтажного жилья. Лучший советский показатель по жилым квадратным метрам — уровень 1987 года — был перекрыт в 2014-м. Но цена этой количественной победы — уничтожившая свободные пространства пригородов многоэтажная, а не малоэтажная субурбанизация российских городов (о ее причинах — в интервью Татьяны Полиди).

Но это не значит, что у граждан нет своих домов и домиков, — есть, и очень много. Больше половины опрошенных говорят социологам, что владеют земельными участками. Исследование центра «Демоскоп», проведенное по заказу Минфина, показало, что у более чем 32% российских домохозяйств есть в собственности помимо основного жилья другая недвижимость: квартира, дом или земельный участок. Это вполне европейский показатель. Достигнут он в основном потому, что миллионы россиян получили земельные участки в собственность в результате дачной амнистии середины 2000-х, а собственность в России в налоговом смысле все еще (хотя налоговая нагрузка растет) не так обременительна, как в Европе.

Несобранный дом

Итак, собственности у россиян много. Вспомним и том, что доля жилья, находящегося в частной собственности в России, невероятно высока, один из самых высоких показателей в мире (более 85%). Россия заполнена квартирами, объектами и участками, которыми кто-то владеет, но наше пространство не выглядит обихоженным и устроенным. Возможно, причина в том, что собственность большинству досталась, а не были приобретена, а также, конечно, и в том, что обживание пространства с пользой происходит в России совсем недавно.

Многоэтажный дом в микрорайоне и собственный дом на собственной земле — два подхода к созданию рукотворного пространства, а потому и общества. На одном полюсе — многоэтажная застройка, плотная населенность, плотное движение, разрозненность сообществ, городское потребление, культура; на другом полюсе — удаленность от центров, низкая этажность, семейственность, малые сообщества, воздух. Так, в принципе, может быть, но у нас в большинстве случаев не так.

На Западе противовесом выступают цена земли и налоговое регулирование: чем ближе к деловому центру города, тем дороже земля и выше плотность застройки; чем дальше от центра, тем, наоборот, ниже этажность. В России, скорее, так: чем активнее государство, тем больше этажей, чем дальше от государства и его регулирования, тем меньше этажей и меньше благообразия. Городские дачи, просто дачи, садовые участки, гаражи, огороды, земли без межевания, дома без технического плана и паспорта, поселки, которых нет на карте, — это живой мир одно- и двухэтажной России, который плохо поддается учету и даже простому наблюдению.

Дом разобран, разбросан по территории, как детали конструктора (ср. понятие «распределенного жилья» в статье Александра Павлова). Есть маленькая ячейка в городе — собственная, но в большом общем доме на муниципальной земле. Есть участок и домик за городом — собственный, но удаленный и не всегда удобный. Национальный дом сегодняшней России – это дорога между квартирой и дачей, между домом в маленьком городе и работой в большом. Само наличие собственности не радует, транспортная доступность становится проблемой, ценность участка как экономического подспорья уходит в прошлое. Жилая площадь, имеющаяся у среднего россиянина, вполне сравнима с европейской в сумме, но она не находится в одном месте, у нее нет облика и красоты. Отвечая на вопрос, какой тип жилья им нравится больше всего, больше половины опрошенных (55%) говорят: отдельный дом, коттедж. Дачные дома у большинства есть, речь идет о чем-то другом, о другом образе жизни. Возможно, имеется в виду как раз подспудное стремление собрать дом в одном месте, сделать его не вторым, не третьим местом обитания, а единственным, единой усадьбой, стоящей к тому же на аккуратном участке в малом, достойном сообществе.

Прийти к такой ситуации совсем без участия государства — на массовом уровне — вряд ли возможно. Государство в своем институциональном мышлении исходит из того, что людям негде жить и их нужно расселять. Отсюда поощрение массового типового строительства, ориентированного на минимальные квартиры даже сегодня, через 30 лет после СССР. Индустриальное строительство не отступило, а цивилизованное малоэтажное — не наступило. Зеленые поля вокруг городов застроены башнями, а не уютными семейными домами, что было бы логично для государства, пропагандирующего «традиционные ценности». Сегодня очевидно разочарование людей в возможности устроить жизнь в собственном доме: спрос на загородную недвижимость падает. Подмосковье заполнено одновременно и непроданными многоквартирными башнями, и заброшенными коттеджными поселками. Противоречие между «анархией самостроя» и «утопией башен» поддерживается и укрепляется.

При огромном количестве частных квартир и домов «дом» российского жителя не собран. Чтобы изменить это, одной только государственной политики — градостроительных предпочтений для малоэтажного жилья и создания инфраструктуры, — конечно, недостаточно. Стремление перестать жить в пробке между квартирой и дачей и «собрать дом» должно стать значимым общественным запросом, но есть ли он — мы наверняка не знаем. В итоге может выясниться, что выходом не обязательно должны быть поля, застроенные коттеджами, — капиталистическая утопия вместо социалистической. Не исключено, что разобранное на части жилье и возможность затеряться где-то между местами пребывания и есть идеальная на сегодня схема жизни, подходящая современным россиянам форма сосуществования с другими гражданами и государством.

Источник: InLiberty.ru

Школа гражданского просвещения может не разделять некоторые взгляды и оценки, высказанные ее экспертами и авторами



нет комментариев




Путь : Главная / Экспертные мнения / Максим Трудолюбов: Разобранный дом
107031 Россия, Москва,
  ул. Петровка, дом 17, стр. 1
Рейтинг@Mail.ru