Обществу граждан - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / Новости  
12345...39
Мераб Мамардашвили и гражданское общество. Онлайн-беседа с экспертами из России и Беларуси. Видеодата: 13 сентября 2020    автор: Редакция сайта editor

Онлайн-беседа на тему "С чего начинается общество граждан?" с российскими и белорусскими экспертами, приуроченная к 90-летию со дня рождения вдохновителя Школы Мераба Мамардашвили и посвященная его докладу "О гражданском обществе"

Эксперты:

Денис Волков, заместитель директора "Левада-центра" (Россия)

Александр Добровольский, директор Восточноевропейской школы политических исследований, советник Светланы Тихановской (Беларусь)

Андрей Колесников, руководитель программы "Российская внутренняя политика и политические институты" Московского Центра Карнеги (Россия)

Максимас Милта, руководитель отдела коммуникации и развития Европейского гуманитарного университета (Беларусь - Литва)

Ведущие: Александр и Светлана Шмелевы

Вступление и заключение: основатели Школы Лена Немировская и Юрий Сенокосов

Чтобы получать рассылку с анонсами онлайн-бесед и дополнительными материалами, пожалуйста, оставьте свою электронную почту по ссылке

Если вы хотите что-либо уточнить, пишите тьютору онлайн-программы Светлане Шмелевой по адресу shmelevalana@yandex.ru.



Подробнее
Когда власть становится безграничной, крышу сносит. Репортаж о беседе с Александром Волошинымдата: 29 августа 2020    автор: Волошин Александр Стальевич

19 августа в рамках онлайн-программы Школы гражданского просвещения прошла беседа с координатором Экспертного совета при Правительстве РФ, с руководителем Администрации Президента России в 1999–2003 гг., действительным государственным советником Российской Федерации 1 класса Александром Волошиным. Основные тезисы этой беседы.

В августа 1991 года был создан ГКЧП, с тех пор прошло 29 лет. От победы демократии ничего не осталось?

Я бы не рассуждал над событиями 1991-го, 1993-го и последующих [лет] в терминах «победа» или «поражение». С одной стороны, это было обретение свободы, а с другой стороны, мы заплатили огромную цену за это обретение свободы. Это сопровождалось обнищанием миллионов людей, которые не знали, как свести концы с концами и с трудом выживали. В 1990-е годы по многим параметрам степень свободы была выше. Но и тогда разные события происходили. В конце концов, когда у нового президента с парламентом в 1993 году точки зрения и пути сильно разошлись, события тоже развивались не очень в конституционном русле, если честно. И не надо вставать на такую упрощенную позицию, когда все что нам нравится, мы объявляем революцией, а все, что не нравится, называем переворотом. Мне кажется, все-таки надо чуть глубже смотреть в суть этих явлений, а они были действительно драматичными.

Безусловно, я сторонник свободы и демократии, но я и переживаю по той большой стране, которая была единым домом для многих из нас. Я бы не объявлял «победой» развал страны. Мне кажется, это не та победа, которой мы хотели. Мы, безусловно, хотели тогда свободы, но мы вряд ли хотели других событий, которые сопутствовали обретению этой свободы. Я точно не сторонник ГКЧП. И в той части, в какой эти люди пытались защитить советский строй, который довел страну до ручки, я этому не сочувствую, но в той части, в какой люди пытались так, как они могли, сохранить единство страны, я отношусь с сочувствием и с пониманием. Поэтому мое отношение к этому — как к факту истории, в котором надо разбираться, и из которого надо делать выводы, который надо знать, понимать, не перевирать его, а оценивать так, как оно было.

Недавно были приняты поправки в российскую Конституцию, в том числе об «обнулении» президентских сроков. Как вы относитесь к содержанию поправок?

Я не вижу ничего такого прямо супер радикального, что мне категорически не нравилось бы в этих поправках. Я вообще точно могу сказать, что я за сменяемость власти, мне кажется, несменяемость власти сама по себе ведет страну в тупик. Но в данном случае мы обсуждаем не конкретный вопрос сменяемости власти: конституционная поправка внесена на будущее, [теперь] там [в Основном законе] есть точная запись, в отличие от предыдущей [редакции], не допускающая двусмысленности, что один и тот же человек не может более двух раз становиться президентом. Раньше в Конституции была в этом смысле двусмысленность. Строго говоря, это могло быть три, четыре, шесть раз, но не могло быть два раза подряд — так понималась эта норма, и с этим мало кто спорил. [Теперь] ту норму уточнили и впредь у нас один и тот же человек не может вообще избираться более двух раз, эту неточность и двусмысленность убрали. Хорошо ли это? Думаю, что скорее хорошо. Даже не скорее, а однозначно хорошо.

Вторая составляющая этого вопроса имеет отношение к конкретному человеку, которым является действующий президент Владимир Путин. Насколько хорошо, что он получает возможность избираться еще два раза, как вытекает из этих поправок? Мне не кажется, что это судьбоносный вопрос. Мне хотелось бы, чтобы в стране была устойчивая демократия, а эта устойчивая демократия должна базироваться на серьезном фундаменте. А серьезный фундамент в моем понимании — это развитый средний класс, развитый малый и средний бизнес. Толстый и большой слой людей, которым есть что терять, которые в хорошем, в правильном смысле слова консервативны — не будут поддерживать ни левых, ни правых маргиналов. Я бы для себя, для своих детей и внуков хотел бы этого. Реальное мое беспокойство у меня вызывает не вопрос, будет в 2024 году избран Владимир Путин или кто-то другой. Меня серьезно волнует недоразвитость нашего среднего класса, он тщедушный, маленький и тощий пока. В этих условиях, мне кажется, страна может легко становиться добычей любого популиста, любого маргинала, любого союза фашистов с коммунистами, которые громко расскажут людям о том, что они их накормят, напоят и раздадут щедрых пряников. Мне бы хотелось доверять не какому-то конкретному человеку, я бы хотел доверять десяткам миллионов моих сограждан, которые находятся в некой разумной системе координат, и которые не голосуют за отморозков, ультралевых, ультраправых, а голосуют за политический мейнстрим. А пока мы из этой опасной зоны как страна не ушли. И вот здесь мне и нужен Владимир Путин — к нему можно предъявлять претензии, но для меня лично он является неким гарантом того, что страна не свалится ни туда и ни сюда.

В каких моментах вы не согласны с политикой власти?

Мне, конечно, хотелось бы, чтобы наша политика была гораздо больше про бизнес, дружелюбная по отношению к мелким и крупным предпринимателям. Мне бы хотелось, чтобы присутствие нашего государства в экономике было значительно меньше. К сожалению, мы тут часто совершаем зигзаги, то идем на либерализацию экономической жизни, потом у нас опять отрастает государственный сектор неимоверных размеров и он начинает пожирать все живое вокруг. Мне бы хотелось, чтоб госкомпаний было поменьше, чтобы было ограничены возможности экспансии в экономику, чтобы были значительно лучше условия для малого и среднего бизнеса. Об этом говорят и президент, и правительство, но мы слабо продвигаемся. Частично это результат общей культуры, инерция человеческих мозгов очень сильная. Страна провела без свободы, демократии и, что самое страшное, без частной собственности почти век — это до сих пор является сильнодействующим вектором в менталитете.

El Lissitzky. Preliminary sketch for a poster

Разве проблемы с бизнесом в стране, отсутствие среднего класса — не прямое следствие несменяемости власти?

Мы не обсуждаем в данном случае, хороша ли сменяемость власти — очевидно, что она хороша, и очевидно, что она нужна. Могут ли несменяемость власти и качественный бизнес-климат соседствовать? Долгосрочно, конечно, несменяемость ведет к загниванию во всем, очень трудно [в таком случае] удержать страну с качественным деловым климатом, да и с качественным политическим климатом. Но на каких-то относительно коротких исторических периодах времени мы видели массу экономических прорывов, происходившие в странах, которые вряд ли кто-то отнесет к демократиям. В Китае, когда создали благоприятные условия для бизнеса, бизнес просто взорвался по темпам роста и страна превратилась в экономического монстра. [При этом] там однопартийная система и никто не относит Китай к демократиям. Безусловно, есть примеры и кроме Китая, например, Сингапур. Я не сторонник Пиночета, но в свое время в Чили он создал довольно эффективную экономическую систему и де-факто эта модель продолжает работать, хотя Пиночета уже давно нет. Тождество между сменяемостью власти [и экономическим ростом] — это какой-то либеральный фетиш.

В Хабаровске уже второй месяц продолжаются протесты в поддержку арестованного губернатора Сергея Фургала, каналы взаимоотношений общество-власть явно не работают. Есть ли какой-то выход из этой ситуации?

Губернатор, которого избрали при активной поддержке [жителей Хабаровского края], через полтора года оказался под арестом по обвинению в убийстве. Безусловно, люди [в регионе] взвинчены. Они говорят: окей, а если бы он не избрался губернатором, он был бы убийцей или нет? У меня нет ответа на этот вопрос, но почва для серьезной озабоченности людей, безусловно, там есть. А ответом на эту озабоченность должно быть что? Я с трудом представляю конструкцию, когда губернатора обвинили в убийствах, арестовали, идет следствие, люди вышли на демонстрацию, а в ответ следователи сказали: ой мы что-то погорячились, снимаем обвинения в убийстве, пускай возвращается на место. Если есть реальное подозрение и реальное обвинение, ответом для всех может быть убедительное, прозрачное для всех следствие. Я другого выхода не вижу.

Массовые протесты продолжаются после президентских выборов в Беларуси. Какие ошибки, на ваш взгляд, совершил Лукашенко, правивший страной 26 лет?

Безусловно, он потерял огромную долю своей былой популярности. Мало кто в Беларуси верит, что эти цифры [официальные итоги выборов] соответствуют действительности. Если ЦИК Беларуси уверен в результатах, почему бы все полностью не раскрыть: все бюллетени, результаты по всем участкам? То, что это не раскрывается, дает людям повод сомневаться всерьез в этих результатах. Я помню, как когда-то [в 1994 году] Александр Лукашенко победил на демократических выборах — это была честная победа и честная популярность. В белорусское благополучие он внес приличную лепту — страна не в разрухе вообще, страна в приличном состоянии с точки зрения инженерной, градостроительной, инфраструктурной. Но постепенно общество уставало от своего президента, и сам президент, видимо, утратил чувство своего народа. Видимо, в какой-то момент он потерял ощущение реальности, и страна хотела чего-то другого, а он пытался навязать что-то свое и содержательно, и политически, и экономически. Накопилось недовольство, которое привело к нынешней ситуации. Я согласен с президентом России, что вмешательство внешних сил в развитие белорусских событий абсолютно неуместно и может только навредить. Это правильная позиция и я надеюсь, что мы как страна дальше будем ее придерживаться. И я вообще не понимаю зверского отношения к участникам протеста, у меня нет никаких разумных объяснений — это за пределами добра и зла. Видимо, когда люди упиваются властью над другими людьми, в какой-то момент, когда эта власть становится безграничной, крышу сносит. У этого нет никакого оправдания, думаю белорусское общество потом даст этому всему оценку в рамках следствия и суда.

Записала Наталья Корченкова



Подробнее
Мы не против, мы за - репортаж об онлайн-дискуссии с выпускниками Школы из Хабаровского краядата: 06 августа 2020    автор: Редакция сайта editor

После ареста хабаровского губернатора Сергея Фургала в крае случился беспрецедентный всплеск гражданской активности. С 11 июля в Хабаровске проходят ежедневные многотысячные акции в поддержку Фургала — наиболее массовыми они становятся по субботам. Хабаровчане требуют вернуть в регион избранного главу края, который сейчас находится в московском СИЗО «Лефортово», и судить его судом присяжных. Все чаще в городе звучат такие понятия, как уважение, справедливость, достоинство, репутация и доверие — люди защищают не столько выдвиженца ЛДПР, которому вменяют причастность к убийствам, сколько свой выбор: на выборах главы края Фургал получил почти 70% голосов. Что говорят выпускники Школы из Хабаровского края о происходящем в их регионе и каким видят выход из сложившейся ситуации?

Происходящее в Хабаровске — это неожиданное или закономерное развитие событий?

Константин Бубон, адвокат: Я еще в декабре 2019 года, писал, что жду от 2020 года политизации общественной жизни города Хабаровска. Другое дело, я не ожидал, что эта политизация будет такой масштабной. Масштаб привел меня в глубочайшее изумление.

Евгений Мотлохов, журналист: В 2018 году никто не предполагал, что на губернаторских выборах может победить кто-то кроме провластного кандидата [главы края в 2009-2018 годах, единоросса Вячеслава] Шпорта. Утром после первого тура, который Фургал выиграл с опережением в 0,2%, все в крае испытали шок. Две недели между турами была атмосфера, похожая на сегодняшнюю: люди — даже те, кто никогда не ходил на выборы — слали друг другу сообщения в вотсапе о том, что будет второй тур, что есть шанс реально повлиять на ситуацию. Фургал в итоге выиграл выборы с результатом 69,6% — и это по всему краю, а в Хабаровске у него было под 80%. То есть 4 из 5 пришедших на выборы проголосовали за него. Сейчас тоже никто не ожидал, что губернатора схватят по дороге на работу и отправят в Москву на суд. Каждое последующее событие не успокаивает людей, а только подливает масла в огонь. Протест не утихает, его ядро растет, а количество выходящих на уличных акции каждую субботу увеличивается кратно.

 

Почему у хабаровского протеста нет лидеров?

Евгения Разлатая, общественный деятель: После ареста Фургала было практически две недели тотального молчания всех, кто представляет интересы граждан. Практически единственной реакцией было выступление председателя Законодательной думы края [Ирины Зикуновой], но и после него мы не увидели большого количества [публичных высказываний в поддержку Фургала]. Только единицы позволили себе высказаться. В итоге край оказался в кризисе доверия к власти и доверия к СМИ, которые также сразу же замолчали, после того как это шоковое событие произошло. Да, конечно, логично было бы если бы у протеста были лидеры, но люди боятся [взять на себя лидерство]. Лидер — это тот человек, который может почувствовать на себе все прелести репрессивной машины, которая уже проявляет себя точечными ударами по протестующим в нашем городе. При этом такого единения общества я не видела уже давно. Абсолютно разные люди выходят в едином порыве — внутри это ощущается как праздник, день города. Люди на площади испытывают гордость, достоинство, самоуважение и каждый считает себя лидером. 

Почему на хабаровских протестах нет провокаторов и криминальных групп, которые могли бы воспользоваться ситуацией?

Константин Бубон, адвокат: Я бы это явление связал с особенностями хабаровского протеста: люди выходят на площадь не как представители аккаунтов в Facebook, а как самостоятельные личности. Если бы туда пошли аккаунты в Facebook, они бы могли вести себя, как некоторые участники Black lives matter в Америке. Но если я знаю, что туда пошел мой родной брат с ребенком, то я, придя туда, буду вести себя определенным образом. Людей на улицы выводят не социальные сети, по крайней мере по большей части, их выводят личные связи и личная репутация других участников протестов. 

Евгения Разлатая, общественный деятель: Мирный протест — принципиальная позиция хабаровчан. Потому что люди выходят с лозунгами "мы заставим себя уважать", а чтобы людей уважали, нужно вести себя так, чтобы не давать никакого повода этого не делать. И раз мы говорим о совести, достоинстве — то это правило, которого придерживаются все. С провокаторами протестующие сами работают, когда видят, что кто-то начинает себя вести ненормально. Глеб Павловский назвал происходящее в Хабаровске «мятежом нормальности» — мы хотим нормальных взаимоотношений власти и общества. 

Как протест в Хабаровске объединил разные социальные группы?

Марина Ильющенко, предприниматель: Я была на нескольких митингах, здесь нет такого, чтоб собрались группкой учителя, группкой предприниматели... Выходят все — выразить солидарность. Я, например, за Фургала не голосовала — из-за партийной принадлежности. Но я за него выходила — потому что нельзя вот так хватать, основываясь на показаниях людей, один из которых ослеп на один глаз, а второй засекречен. Для меня это было последней каплей. И у людей было то же самое: они вышли, потому что так нельзя. Когда [ведущий федерального канала «Россия» Владимир] Соловьев называл протестующих хабаровчан «пьяной поганью», людей еще больше это возмутило. Уверена, что люди будут точно так же приходить и вряд ли будут делиться на сообщества: мы не толпа, мы люди, у которых есть конкретные требования и позиция. 

Софья Епифанова, депутат Законодательной думы края: В Хабаровском крае ограничительные меры [в связи с коронавирусом] продлены до 9 августа, так что экономическую ситуацию сбрасывать со счетов нельзя. Поэтому очень много предпринимателей идут в колоннах. Я бы назвала это еще таким шествием отчаяния, потому что бизнесменам сейчас приходится совсем несладко. Они идут [на акции] — в том числе от невозможности сделать что-то еще, кроме как заявить о том, что это все уже надоело.

Почему полиция не переходит к жестким задержаниям?

Софья Епифанова, депутат Законодательной думы края: Не знаю, что нас спасает, может, географическая отдаленность. А может, действительно, интересно посмотреть что будет дальше, и на нас отрабатываются другие технологии взаимодействия с зарождающимся гражданским обществом, которое так цивилизованно заявляет о своем протесте.

Евгений Мотлохов, журналист: Во-первых, выходит очень много народу. Я слышал, что есть условная «норма»: чтобы задерживать участников акций, на каждого протестующего должно быть по четыре росгвардейца. Но если собрать всю Росгвардию со всей Сибири и Дальнего Востока, ее все равно не хватит, чтобы разогнать такое количество людей. Во-вторых, единично выхватывать самых активных уже начали: арестовали водителя «фургаломобиля», задержали парня, который на всех акциях ходил с мегафоном и был заводилой. К сожалению, сейчас в будние дни протест стал стихать, и на одной из последних акций колонну протестующих стал сопровождал автомобиль ДПС, который спецсигналами заглушал кричалки. Я думаю, у власти нет опыта подавления столь массового протеста, и на Хабаровске она пытается экспериментировать — методом проб и ошибок.

Константин Бубон, адвокат: Мне кажется, ситуация держится не столько на моральном выборе силовиков, сколько на политико-психологическом моменте: власть не готова к жесткому противостоянию со своей же собственной концепцией “народа”. А хабаровских протестующих власть воспринимает как настоящий “глубинный народ”. Наш врио [губернатора Михаил Дегтярев] заявил, что на площади был мужик с топором. У них архетипическое прет из подкорки: там мужик с топором стоит, ну какая против него может выйти Росгвардия?!

Как в регионе относятся к федеральному центру, есть ли сепаратистские настроения?

Софья Епифанова, депутат Законодательной думы края: Треть ипотек на Дальнем Востоке касается жилья, покупаемой в западной части россии. Отделяться от того, куда ты вкладываешь заработанные деньги, наверное, никто не захочет.

Евгения Разлатая, общественный деятель: Массовых сепаратистских настроений нет: все адекватно понимают, что это не очень удачный путь. Есть недовольство в распределении [ресурсов между центром и регионом], это одна из ключевых тем этих протестов в том числе, но сепаратистских настроений нет.

Александр Колбин, фотограф: На одной из акций я видел мужчину, который начал говорить про отделение, его сразу же завернули и сказали, что это провокатор. Не думаю, что он на самом деле был провокатором, но люди воспринимают такие разговоры как провокацию.

Что дальше?

Софья Епифанова, депутат Законодательной думы края: У нас осенью выборы в нескольких районах, там все может пойти совсем не так как планировалось. Представляете: шахматная доска, на которой вся партия сметена, и тебе нужно заново расставлять все эти фигуры. Все не закончится выборами 2021 года.

Евгения Разлатая, общественный деятель: Диалог между властью и обществом без крайних мер был бы на сегодняшний день серьезной победой.

Константин Бубон, адвокат: Элита показала свою дисфункциональность и обнулилась. Есть сырая политическая энергия, есть требования людей. Но от этих людей мы не имеем морального права требовать, чтобы они были умнее, чем новый врио. Если мы требуем от людей на площади, чтобы они коллективно были умнее, чем вр.и.о. губернатора, то зачем нам тогда прислали этого вр.и.о.? Детальная проработка политических требований зависит от того, насколько наша краевая политическая элита на сегодняшний день созрела для разработки политической сырой руды. Если она не созрела, все будет очень грустно, пожелания людей останутся невостребованными и просто пропадут. Опасность не в том, что люди по площади ходят, а в том, что их политическая воля не найдет адекватного выражения.

Евгений Мотлохов, журналист: В сентябре будут выборы во многих регионах России. Очень интересными будут выборы губернатора Архангельской области, поскольку там очень сильны протестные настроения. В Хабаровске много обсуждают Шиес, массовый протест, который продолжался долго, но привел к результату. Хабаровск — пример российским провинциальным городам, что если вам что-то не нравится, вы можете прийти и заявить об этом публично, и если вас будет много — никто вас не разгонит. И из этого примера, думаю могут быть какие-то более глубокие последствия для российского режима.

Марина Ильющенко, предприниматель: Я вижу три варианта развития событий: либо протест погаснет [сам собой], либо будет инициатива от врио начать диалог (а не продолжать своими высказываниями как керосином тушить пожар), либо будет силовое решение. Какой из вариантов сработает, я не знаю, но будем надеяться, что все-таки мирный. В целом нужен диалог между обществом и властью. Власти пора задуматься о том, чтобы ослабить централизацию и выстраивать какие-то горизонтальные связи. Хотелось бы также, чтобы политические партии наконец занялись политикой и сделали какие-то выводы. Без политических партий мы не обойдемся, они нужны, но нужно чтобы они действительно занимались политикой с учетом мнения из регионов.

Александр Колбин, фотограф: [Хорошо, когда люди знают:] если что-то случилось, надо выйти на главную площадь. Обсудить [произошедшее] или хотя бы своим приходом показать, что тебя это волнует. Когда у большинства людей будет понимание, что если есть опасность, с ней нужно разбираться, а не подменять ощущением, что это не опасность, тогда процессы будут двигаться в нужном направлении. 

 

Записала Наталья Корченкова

Смотреть разговор с хабаровчанами целиком



Подробнее
"Хабаровск: мы не против, мы за". Разговор с выпускниками Школы из Хабаровского края. Видеодата: 30 июля 2020    автор: Редакция сайта editor

Онлайн-беседа с выпускниками Школы из Хабаровского края.

Тема беседы: Хабаровск: мы не против, мы за

Участники:

Константин Бубон, адвокат;

Софья Епифанова, депутат;

Марина Ильющенко, предприниматель;

Александр Колбин, фотограф;

Евгений Мотлохов, журналист;

Евгения Разлатая, общественный деятель;

Роман Рябчук, художник.

Ведущие: Александр и Светлана Шмелевы

Вступление и заключение: основатели Школы Лена Немировская и Юрий Сенокосов

Чтобы получать рассылку с анонсами онлайн-бесед и дополнительными материалами, пожалуйста, оставьте свою электронную почту по ссылке

Если вы хотите что-либо уточнить, пишите тьютору онлайн-программы Светлане Шмелевой по адресу shmelevalana@yandex.ru.



Подробнее
Иван Курилла. Понимая Америку. Новая книга Школыдата: 29 июля 2020    автор: Курилла Иван

М.: Школа гражданского просвещения, 2020. — 140 с.

Читать pdf-версию

Разговор о США у нас в стране практически всегда является разговором о России. Эта страна служит примером или угрозой, используется для сравнения или отталкивания, но остается конституирующим Другим для российских политиков и для российского общества. США служат моделью и антиутопией, страной, задающей направление, на котором ее надо "догнать и перегнать", и "темным двойником" России, выбравшей "традиционные ценности", кажется, только для того, чтобы резче противопоставить их либеральным "американским".Описывая Америку, мы описываем себя — либо через отрицание ("мы — не Америка"), либо через отождествление ("вот такими мы могли бы быть или будем"). Однако уровень знаний о США в России не очень высок, и это "использование Америки" чаще всего опирается на приписываемые США характеристики, а не на реальные особенности заокеанской республики. Одна из целей книги американиста Ивана Куриллы — объяснить читателям те черты в американском обществе, которые чаще всего используются в российской общественно-политической дискуссии, а также показать логику отношений между нашими странами, совершенно не сводимую к стратегическому противоборству.



Подробнее
Ирина Прохорова: Протесты, запрос на гуманизм, "ошмётки сталинизма". Видеодата: 20 июля 2020    автор: Прохорова Ирина Дмитриевна

И власть, и оппозиция думают о российском обществе хуже, чем оно того заслуживает. В этом убеждена главный редактор издательства «Новое литературное обозрение», литературовед и общественный деятель Ирина Прохорова.

В новом выпуске проекта Школы «Шкала ценностей» Ирина Прохорова рассказывает Артему Филатову о том, что общего, по ее мнению, между протестующими горожанами в Хабаровске и защитниками Шиеса в Архангельской области, почему логика позднего сталинизма до сих пор сильна, как советское общество нашло в себе силы для автономизации частной жизни в послевоенном СССР, как за последние годы российская культура из «литературоцентричной» превратилась в «ютьюбоцентричную», а также почему Сталину можно противопоставить фигуру Льва Толстого.



Подробнее
12345...39
Путь : Главная / Новости
107031 Россия, Москва,
  ул. Петровка, дом 17, стр. 1
Рейтинг@Mail.ru