Обществу граждан - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / editor Редакция сайта  
editor  Редакция сайта

editor
Редакция сайта

Страна: РоссияОбразование: noОбщественная и политическая деятельность: noМотивы для участия в программах Школы: noЗнание языков: русскийFacebook: noTwitter: noСайт (или блог): no
Публикации

no

Награды и благодарности

no

Все статьиВ рамках проекта "Круг чтения" прошло обсуждение книги Роберта Патнэма "Чтобы демократия сработала"
дата 19 июля 2017
время 18:27
автор Редакция сайта editor

15 июля в рамках проекта "Круг чтения" прошло обсуждение книги Роберта Патнэма "Чтобы демократия сработала", изданной Московской школой политических исследований в 1996 году.

Специалист по социальному проектному менеджменту и постоянный участник программ Школы Павел Меньшуткин сделал презентацию концепции социального капитала как одного из необходимых факторов развития гражданского общества, описанную Патнэмом на примере реформы госуправления в Италии.

Во второй части встречи Павел Меньшуткин рассказал о собственном опыте накопления социального капитала, изменению его качества и монетизации – на примере проекта "Наш дом – Сия".

Поселок Сия стоит на границе Пинежского и Холмогорского районов Архангельской области, в нем сейчас насчитывается около 1300 жителей, большая часть которых – пожилые люди. По задумке инициатора эксперимента, в течение десяти лет Сия должен стать успешным примером модернизации полузаброшенных населенных пунктов в специализированные поселки для людей старшего возраста. Большинство инициатив по улучшению качества жизни в Сии инициируют сами жители поселка. В диалоге с местными и региональными органами власти они действуют стратегически, организуя по каждой серьезной проблеме, требующей вмешательства чиновников, общественную кампанию. За первые годы развития проекта в местном зарождающемся среди пожилого населения гражданском обществе действует правило: критикуя что-то, предлагай решение или делай сам. Социологи регулярно проводят измерения настроений жителей Сии.

Павел Меньшуткин: «Управление территорией – это не революция, а довольно скучный процесс, для которого требуется минимум денег и максимум понимания, куда она будет двигаться в долгосрочной перспективе. Это и есть «политика» в ее первичном понимании. Без понимания нет стратегии, а без стратегии нет развития».

Видеозапись обсуждения книги Роберта Патнэма "Чтобы демократия сработала":



нет комментариев
Олег Хлевнюк: Феномен и причины «большого террора»
дата 10 июля 2017
время 13:58
автор Редакция сайта editor

Проблема последствий «большого террора» 1937-1938 гг. имеет всеобъемлющий характер, потому что не существовало ни одной области социально-экономической жизни, которую не затронули бы массовые аресты и расстрелы.



нет комментариев
Игорь Бунин: Какой будет новая партийная система Франции
дата 30 июня 2017
время 13:30
автор Редакция сайта editor

По масштабу перемен во французской политике победа Макрона сопоставима с приходом к власти Шарля де Голля. Теперь вопрос, сможет ли новая политическая конструкция убедить французов согласиться на давно назревшие реформы в социальной сфере



нет комментариев
Андрей Архангельский: Светлана Алексиевич и смерть языка
дата 23 июня 2017
время 13:30
автор Редакция сайта editor

Считалось, что открытое пространство освобождает человека. Нужно признать, что эта концепция потерпела крах: именно открытое пространство заставило неподготовленного, посттоталитарного человека закупориться.



нет комментариев
Круг чтения: обсуждение книги Роберта Патнэма "Чтобы демократия сработала". Начало 15 июля в 15:00 мск
дата 05 июля 2017
время 12:51
автор Редакция сайта editor

15 июля в рамках проекта "Круг чтения" пройдет обсуждение книги Роберта Патнэма "Чтобы демократия сработала". Начало в 15.00 по московскому времени.

В своей книге на материале реформы госуправления в Италии американский ученый, профессор Гарвардского университета Роберт Патнэм выдвигает концепцию «социального капитала» как важнейшего фактора успешной демократизации общества. Впоследствии теория Патнэма уточнялась и корректировалась, но ее центральный тезис остается актуальным (и дискуссионным) по сей день: демократия предполагает большую социальную вовлеченность людей.

Патнэм и его коллеги вывели прямую зависимость между численностью гражданских организаций (от хоровых обществ до футбольных клубов) и качеством развития регионов в Италии. Так, на севере Италии уровень гражданской активности оказался выше, чем на юге.

В работе Патнэма, ставшей классической сразу после выхода в свет, рассматриваются базовые принципы функционирования демократических институтов. Какие условия обеспечивают создание сильных, ответственных и эффективных институтов представительной власти? Каким образом форма демократических институтов влияет на практическую политику? Всегда ли за реформированием политических институтов следуют практические результаты? Влияют ли на работу политического механизма социальный, экономический, культурный факторы? Способны ли демократические институты, будучи «пересаженными» в иную почву, прочно в ней укореняться? Вопросы, поднимаемые автором в связи с итальянскими административными реформами 70-х годов, заинтересуют и российского читателя.

Докладчик: выпускник Школы Павел Меньшуткин

С момента выхода книги прошло около тридцати лет, и примеры новой волны демократизации в мире показали, что связь гражданского общества, социального капитала и экономики не всегда линейна. Докладчик попытается ответить на вопросы: существуют ли методики по накоплению и изменению качества социального капитала? можно ли монетизировать социальный капитал? Павел Меньшуткин расскажет о своем опыте накопления социального капитала на примере проекта «Наш дом – Сия».

Участники дискуссии: выпускники Школы разных лет Евгений Тищенко, Ирина Комарова, Юлия Счастливцева

Модератор: Вадим Карастелев

Дополнительная литература:

1) Глава «Социальный капитал и гражданское общество» из книги Патрика Бернхагена «Демократизация»: http://romanbook.net/book/11762695/?page=54

2) Статья П. Меньшуткина о его проекте в журнале «Муниципальная власть»: https://drive.google.com/…/fol…/0B9v4BUMUjXxNdVBIbjQyal9sWFU

Ссылка для подключения через вебинар: https://my.webinar.ru/event/975454

Приглашаем к обсуждению всех интересующихся проблемами развития гражданского общества в России.



нет комментариев
Книга к 25-летию Школы. Первая часть. Основатели знакомятся друг с другом
дата 03 июля 2017
время 04:29
автор Редакция сайта editor

Однажды в Доме дружбы Юрий Сенокосов увидел девушку, всю в зеленом, которая сидела за зеленым же столом и вела «круглый стол» уже известных в то время молодых людей. Среди них были Фазиль Искандер, Олег Чухонцев, Андрей Миронов, Марк Захаров, Юрий Зерчанинов. По словам Ю. П., он оказался там почти случайно, но девушка ему запомнилась – это и была Лена.

Две линии людей-ключей, которым предстояло стать свидетелями на свадьбе Юры и Лены, сошлись, когда Добровольская впервые увидела Мамардашвили. Она переводила выступления итальянских гостей на конференции в Малом зале Центрального дома литераторов. Это был 1971 год. Делегацию из Италии возглавлял Умберто Эко, речь шла о структурализме, Добровольская едва находила адекватные термины для перевода. И тут ей на помощь пришел незнакомый лысый человек в очках, с лицом крупной лепки. Так произошло знакомство с Мерабом.

Юлия Абрамовна, покровительствовавшая Лене, решилась попросить о публикации Мамардашвили – не где-нибудь, а в «Вопросах философии». Пойти в журнал со статьей подруги Добровольская, однако, не могла – муж приревновал ее к Мерабу.

…...

Лена позвонила Мерабу в назначенное время. Он коротко сказал: «Прочитал. Приезжайте». Пришлось ехать. «Я приглашу редактора, который будет вести эту статью», – сказал Мамардашвили. Рукопись забрал читать Юрий Сенокосов. Лена помнила эту фамилию по пятому тому «Философской энциклопедии», по статье о структурализме.

С того момента началось общение Немировской с Мамардашвили и Сенокосовым. И тайное, точнее, не проговариваемое вслух, их соперничество за внимание Елены Михайловны.

Что объединяло девочку Лену из Ажурного дома в Москве и мальчика Юру из Чеченгородка на окраине Усть-Каменогорска? Скорее всего, страх перед войной, несправедливостью, насилием. Они вышли из шинели Сталина, точнее, уходили из нее. И изживание страха было свойством многих их сверстников; предметом рефлексии – о себе и стране, об устройстве государства и общества.

Судьба сводила их с лучшими из лучших, на их мировоззрение среди прочих повлияли самый значимый философ советской поры Мераб Мамардашвили и священник-экуменист отец Александр Мень.

Став свободными, Сенокосов и Немировская уже на излете советской власти начали учить свободе других, обретя свою миссию в гражданском просвещении. Сотни их учеников до сих пор впитывают в себя ценности гражданского общества и готовы строить его даже в условиях существования в авторитарном государстве.

А история Школы – это разговор о Лене и Юрии Петровиче, об их опыте взросления и свободной жизни при любом политическом режиме, о том, как эти люди любят друг друга, поддерживают друг друга, восхищаются друг другом. Об их поколении, одним из лучших продуктов которого стала Школа, живущая в книгах, идеях, выпускниках, экспертах, в свете лампы над круглым столом в гостиной дома Сенокосовых.

Однако не только опыт переживания насилия позволил этим двум людям прожить несколько исторических периодов русской истории, а любовь. Десятилетиями, попутно восхищаясь друг другом, они делали общее дело. Не только свое, а в буквальном смысле общее – res publica. И вовлекли в него сотни не последних людей в стране и мире, созидая гражданское общество.

Сначала на своей кухне на Кутузовском проспекте, в доме, смотрящем на громаду гостиницы «Украина» и запомнившемся нескольким поколениям советских людей никогда не исчезавшей очередью в магазин «Сантехника». Потом на семинарах основанной ими в 1992 году Московской школы политических исследований (МШПИ), послужившей образцом для создания таких школ под эгидой Совета Европы в других странах; после начала преследований «иностранных агентов» она была вынуждена продолжать свою деятельность как Школа гражданского просвещения. А когда атмосфера в стране поменялась совсем уж радикальным образом, дискуссии снова переместились за круглый стол старомодной гостиной квартиры Лены Немировской и Юрия Сенокосова. История гражданского общества сделала своего рода круг. Но не закончена.

У Немировской и Сенокосова нет четкого ответа, как так получилось: «Ну, как-то приходили люди…». Та самая гравитация: «Кто-то давал адреса и приезжали иностранцы».

Ничего себе иностранцы – Клод Лефор, выдающийся французский политический философ, ученик Мориса Мерло-Понти, известный своей полемикой с Жан-Полем Сартром и фундаментальной работой о Макиавелли; Франсуа Фюре, президент Фонда Сен-Симона, историк, автор книги «Постижение французской революции»; Пьер Розанваллон – будущий член Французской Академии Наук; Элен Каррер д´Анкосс – член Французской Академии наук.

«Откуда эта симпатия, естественность в общении, отсутствие барьеров с еще минуту назад незнакомыми людьми, которые сразу становились друзьями на годы вперед?» – рассуждает Сенокосов. «Не могу сейчас вспомнить, с чего, собственно, началась дружба, например, с Эрнестом Геллнером, который появился у нас и в результате прожил больше трех месяцев? Помню, как он по своей инициативе настучал тут, лежа на диване, на пишущей машинке текст для первого номера нашего журнала. Неделю жил Ральф Файнс – и с этого началась дружба, причем с языковым барьером, когда я с ним в основном объяснялся жестами и восклицаниями – ему наш адрес дала дочь бывшего английского посла в России Родрика Брейтвейта.

Внутри совместной своей биографии они прожили несколько жизней. Идеи, ценности, люди, встречавшиеся им, уникальны, их биографии или легендарны, как у философа Мераба Мамардашвили, или почти неправдоподобны, как у переводчицы с итальянского Юлии Добровольской; трагичны, как у писателя Владимира Кормера, и успешны, как у Отара Иоселиани. А Елена Михайловна и Юрий Петрович одинаково уверенно входят в Палату лордов Великобритании, где заседает их друг и эксперт Школы, биограф Джона Кейнса сэр Роберт Скидельский, невысокий, торопливо и бурно мыслящий вслух человек; приходят в гости в пригороде Стокгольма к бывшему исполнительному директору Нобелевского комитета Михаэлю Сульману, хлопочущему в это время на кухне и выставляющему на стол большую бутылку буровато-оранжевого аквавита.

Школа выросла из книг. В том числе, написанных теми же людьми, которые стали живыми идейными истоками просвещения по Сенокосову и Немировской. Конечно, из того массива книг, которыми всю жизнь занимался, которые пропагандировал и распространял Ю.П. – человек-издательство. Разумеется, из лекций Мамардашвили, романов и статей Кормера, проповедей и сочинений о. Александра. Вообще из всего того, что выработала интеллектуальная среда 1950-х-1980-х.

Что двигало Франсуа Мишленом, мировым производителем шин, который приехал – прилетел на своем самолете! – на одну ночь в Голицыно, чтобы выступить и пообщаться с молодыми людьми? Почему Доминик Моизи постоянно рекомендовал для МШПИ новых экспертов? Значит, ему было интересно... Какая сила приблизила к Школе посвятившую себя России испанскую журналистку, с 1984 года работающую здесь корреспондентом «El Pais» Пилар Бонет? Любовь к Лене и Юре, которые о ней говорят: «Она нам сестра. И даже больше». Почему поддерживают Школу предприниматель и бывший депутат Госдумы Сергей Петров или бывший министр финансов Михаил Задорнов? Лена и Ю.П. С большой теплотой и благодарностью относятся к Александру Волошину, который уже больше десяти лет возглавляет Совет директоров Школы. Почему лучшие европейские умы считали необходимым и приятным для себя составить круг экспертов Школы? И втянутые в этот круг – остались в нем?

«Все хотели, чтобы Россия была современной европейской страной», – говорит Немировская.

Возможно, это и есть главный успех Школы – хотели перенести дружеские разговоры и постижение действительности, свою среду с кухни на Кутузовском в более широкое пространство, найти способ продолжения свободной жизни в свободной среде – и получилось…

Альваро Хиль-Роблес тоже представитель совета Школы, только не директоров, а попечительского сидел в тюрьме. И посадил его туда (причем на Канарские острова), по его собственным словам, Мануэль Фрага Ирибарне, правая рука Франко, один из самых ярких политиков в окружении каудильо. Потом, при подписании в 1977 году Пактов Монклоа, Хиль-Роблес и Фрага подали друг другу руки. А спустя годы, несколько смущаясь, Лена сказала Альваро, что Фрага, тогда в четвертый раз избранный президентом регионального правительства Галисии (всего он провел на этом посту 15 лет, с 1990-го по 2005-й), мало того, что стал экспертом Школы, еще и пригласил ее слушателей в Сантьяго-де-Компостела.

Что же до Фраги, то бывший франкистский министр говорил Лене: «Франко сейчас на небесах, наверное, думает: «Что ты делаешь, Фрага?» А я гуляю по Голицыно!».

Так Голицыно если не примирило, то дало одну крышу двум выдающимся испанским политикам.

Эти люди и атмосфера, которую они создавали и создают, культурные коды и слова, которыми обменивались, наверное, уйдут под воду времени, как Атлантида. Но общество граждан – на кухне ли, на семинаре, в головах и делах – останется. И ценность гражданского просвещения тоже останется.

Впитав историю и людей, Сенокосов и Немировская вернули следующим поколениям свое понимание страны и изменили сотни людей вокруг себя – сколько смогли за четверть века существования Школы.

Просвещение, безусловно, свет. В том числе и человеческой личности. Каждый, кто общался с Леной и Юрием Петровичем, в терминах Бродского, «был залит светом». Но просвещение – это еще и груз. Если угодно – камень. Он падает в воду, а по воде идут круги. Которые, вроде бы исчезают со временем. А на самом деле – нет. Ничего в этой жизни не исчезает.

*****

Фотогалерея (при клике на каждую фотографию она открывается в большом размере):

*****

Слайдшоу:



нет комментариев
"Лена + Юра = Школа". Книга к 25-летию Школы
дата 03 июля 2017
время 04:28
автор Редакция сайта editor

В этом году мы отмечаем 25-летие самого масштабного гражданского просветительского проекта современной России. С чего на излете советской власти начинался разговор о достоинстве человека и верховенстве права? Кто стоял у истоков этого разговора?

Мы начинаем публиковать главы из книги Андрея Колесникова «Лена + Юра = Школа».

Фрагменты рукописи будут размещатьcя на нашем сайте раз в 2 недели. Сегодня у читателя есть возможность познакомиться с главными героями (а у героев – друг с другом) и включиться в разговор о гражданском просвещении.

Мы надеемся, что к концу года книга выйдет в свет. Сейчас рукопись в издательстве. Мы очень трепетно отбираем фотографии, разрабатываем дизайн обложки и согласовываем типографский шрифт. В итоге издание книги обойдётся примерно в 300 тысяч рублей (1 500 экземпляров + работы по вёрстке, дизайну, корректуре). Этой суммы у Школы нет, но мы верим, что найдется много небезразличных, готовых поддержать издание книги о просвещении.

Если вы хотите поучаствовать в общем деле – вот ссылка, где мы принимаем пожертвования. Это будет лучший подарок к 25-летию Школы!



нет комментариев
Книга к 25-летию Школы. Вторая часть. Несколько фрагментов из биографии основателей
дата 03 июля 2017
время 04:23
автор Редакция сайта editor

Мы продолжаем публиковать главы из книги Андрея Колесникова «Лена + Юра = Школа» и сегодня предлагаем вашему вниманию несколько новых фрагментов из биографии основателей Школы.

Читать первую часть, где основатели знакомятся друг с другом

Если вы хотите поучаствовать в издании книги в бумажном виде – вот ссылка, где мы принимаем пожертвования. Это будет лучший подарок к 25-летию Школы!

*****

Я много раз наблюдал над тем, как мыслит вслух Сенокосов, иногда обхватывая голову двумя руками и опираясь локтями о круглый стол в гостиной своего дома. Это всегда гипертекст с множеством сносок, историко-культурных примечаний, вставных глав и лирических отступлений. Но повествование всегда возвращается к своему основному «стволу», а вывод вдруг становится прозрачным и обоснованным.

…Смотришь на Сенокосова Юрия Петровича, рафинированного интеллигента, и не можешь поверить, что перед тобой сидит плотник 4-го разряда, такелажник, человек, зарабатывавший на жизнь характерными национальными танцами и объездивший со студенческим ансамблем в конце 1950-х всю страну. Спирт и строганина в Новый год на острове Диксон, тонны выловленной во время путины рыбы на западном побережье Камчатки («а в Москве рыбы не было…»), выступление на крейсере тихоокеанского флота, на пограничных заставах в горах Тянь-Шаня…

В 1957-м на некоторых факультетах МГУ отдавалось предпочтение людям «с производства». Так Юрий Сенокосов стал студентом исторического факультета МГУ.

Юрий Сенокосов начал работать во ФБОНе, Фундаментальной библиотеке общественных наук, располагавшейся на Знаменке, в то время улице Фрунзе, примыкавшей прямо к Ленинской библиотеке…

Вот как Ю.П. рассказывал об этом периоде своей биографии: «Я пробыл в этой библиотеке около трех лет. Это было удивительное место и удивительное время. Да, после “ухода” Хрущева на пенсию оттепель кончилась. Но я вспомнил сейчас строчки своего стихотворения, написанного 12 апреля 1961 года: “Горело Солнце в бездне синей. Ручьи звенели как трамваи. И небо стаи голубиные ковром весенним расшивали. Дышалось жадно и легко...”. Именно тогда, в те годы, общаясь с сотрудниками и читателями библиотеки и читая в “спецхране” запрещенные книги, я понял, почему хочу быть свободным...».

Конечно, с точки зрения саморазвития ФБОН была шикарным местом, настоящим университетом – работа позволяла читать недоступные тексты авторов русской эмиграции. Так, например, он открыл для себя в это время и увлекся Георгием Федотовым.

Фактическая смена профессии подтолкнула Сенокосова к поступлению в аспирантуру Института философии (ИФРАН). В 1965-м экзамен по историческому материализму у него принимали Александр Зиновьев, Юрий Левада и доктор юридических наук Борис Маньковский. И Маньковским был задан вопрос, поставивший в тупик даже самих экзаменаторов: «А тюрьмы и лагеря – это базис или надстройка?».

Экзаменуемый задумался. Зиновьев принялся шутить. А вопрос, между прочим, остался…

*****

В этом контексте интересно, что Ю.П. успел вступить в партию: Гулыга и Левада настаивали, справедливо утверждая, что это необходимо для успешной защиты диссертации. Они же дали рекомендации. В разгар «пражской весны», за несколько месяцев до заморозков, Сенокосов подал заявление в Краснопресненский райком партии с несколько загадочной формулировкой: «Прошу принять меня в члены КПСС, т.к. хочу быть строителем нового общества». Вообще говоря, слова были искренними. «Но что я имел в виду?» – задается вопросом Юрий Петрович с высоты сегодняшнего дня и смеется...

***

«Нам уже было между сорока и пятидесятью. Думали, так и будем доживать свою жизнь», – говорит Ю.П. И тут началась перестройка. Гравитация, затягивавшая людей в круг семьи Лены и Юры, вдруг начала постепенно обретать двойную силу. В конце 1980-х Сенокосова пригласили заниматься изданием книжной серии «Из истории отечественной философской мысли», приложением к журналу «Вопросы философии». А до этого, в 1987 году, когда Джордж Сорос только-только появился в России и начал поддерживать отечественную культуру, Юрия Петровича привлекли к участию в работе по обновлению гуманитарного образования – он искал авторов, готовых участвовать в конкурсе по написанию учебников по философии.

Где можно было добыть работы русских философов? Конечно, в парижском издательстве YMCA-press. И Сенокосов, не раздумывая, отправился в Париж к Никите Струве. Несмотря на то, что тот крайне настороженно относился к пришельцу из все еще советской России, доверия к которой не было. Тем более, у выходца из старой русской эмигрантской семьи, внука самого Петра Струве.

Разумеется, Никита Струве не мог знать, что невидимая нить соединяет его с «человеком из СССР», приехавшим за текстами, которые он собирался издать в стране Советов. Сборник с болотно-зеленой обложкой и оранжевыми буквами «Из-под глыб», в котором были напечатаны тексты круга знакомых Сенокосова и, главное, статья его друга Евгения Барабанова и публицистика Александра Солженицына, был издан в 1974 году в YMCA-press. Горбачевская демократия за несколько лет достигла, однако, такого масштаба, что осенью 1990-го мне удалось купить аутентичный том «Из-под глыб» за 25 рублей в исчезнувшем ныне букинистическом отделе магазина «Академия» на Тверской у знаменитого на всю Москву аккуратнейшего и педантичнейшего старика-букиниста Яна Яновича…

А в 1989-м Ю.П. настоял на своем приезде в Париж к Никите Алексеевичу. Набрал у него книг и даже получил неизданную рукопись Сергия Булгакова. Правда, с «секретом». Вероятно, Струве проверял своего гостя и не доложил в рукопись несколько страниц. Сенокосов позвонил в Париж и попросил все-таки прислать недостающие страницы. Они были присланы – очевидно, в знак доверия.

Сенокосов – альтруист, для него главное, чтобы книга была издана. Он всегда искал людей, которые могли бы, используя свой интерес и знания, наилучшим образом подготовить к изданию того или иного философа.

*****

У всех коммунальные квартиры. А у Лены – отдельная. Тетушки и бабушки. Любовь в семье. А хотелось быть не еврейкой из домашней «оранжереи» с пианино и немецкими философами в подлиннике, а простым советским человеком. Не быть представителем какого-то специального сословия, которому, как сказал глава «Мемориала» Арсений Рогинский, в любой момент или что-нибудь припишут или что-либо «простят». А быть как все – частью большого нерасчленимого целого. И значит, обеспечить себе защиту от внешнего мира. Когда папу забрали, бабушка рвала еврейские книги – именно для этого: чтобы защититься. Еврейские книги были частью особости, и потому компрометировали. Не говоря уже о том, что государственный антисемитизм набирал обороты.

В те годы Лена стала самостоятельным человеком. В том смысле, что стала свободной. Причем внутри системы. «Но я поняла и другое, – говорит она. – За эту свободу я должна была платить сама». Не коллективно, а индивидуально. Мыслить не в понятиях кружка, а шире, впитывая в себя людей и меняясь. Не претендуя на лидерство или карьеру, а соответствуя самой себе, понимая свои возможности, – существовать не внутри кружка, а в другой логике: «Что-то поняла – хочу поделиться». Причем, что характерно, в таких компаниях не теряли время на обсуждение советской власти. В этом желании разделить с другими опыт и понимание своих интересов тоже можно было найти зачатки, нуклеус Школы – гражданское просвещение по-советски. Как определяет сама Немировская, «это случайности, которые были использованы».

*****

Провокации компетентных органов были неизбежны: балансирующий на грани ареста Сенокосов, отправленная за границу дочь Таня, на великого коммуникатора Лену, которая в то время работала в Ленинской библиотеке, наверняка тоже много чего накопилось. И, конечно же, однажды ее остановили на улице. Прямо на мосту, который идет от Калининского проспекта, ныне Нового Арбата, к Кутузовскому и дому за гостиницей «Украина» (в квартиру, бывшую коммуналку, хоть это и Кутузовский, они въехали, обменяв Юрину комнату и квартиру в Ажурном доме, в 1975 году).

Немировская, чье свободолюбие напрямую конвертировалось в одежду, была облачена в длинное полосатое пальто, красные джинсы и такого же пролетарского цвета ботинки. Одеяние якобы не понравилось милиционеру. Но надо знать, как жестко Лена умеет разговаривать – остолбеневший милиционер получил урок гражданского просвещения и, возможно, впервые в жизни узнал, что нельзя просто так привязаться к человеку. К тому же, как объяснила ему Лена, тут рядом живет Брежнев и устраивать у него под носом скандал нехорошо. Закончив монолог, Немировская просто сбежала от оторопевшего блюстителя порядка. Сбежала в свою квартиру, откуда недавно вывезли запрещенную литературу. А Юрий Петрович улетел к Мерабу Мамардашвили в Тбилиси – приходить в себя после обыска и допросов.

…Лена уходит из гостиной в соседнюю комнату и приносит легендарное пальто, в котором ее пытался арестовать милиционер на Калининском (теперь Новоарбатском мосту). Длинное, чуть ли не в пол. Черное в бело-желтоватую полоску – польское, но привезенное из Лондона – это в те-то годы. Лена собирается уходить по своим бесконечным делам, мы остаемся с Юрием Петровичем договаривать – пальто, в которое она одета сейчас, очень похоже на то, историческое. А еще – красные очки и красные часы, плюс – щегольская полосатая шапка. Молодость и вызов не уходят из этой женщины никогда. Тридцать-тридцать пять лет назад она еще и волосы красила в зеленый цвет. Натурально – зеленкой. Это была демонстрация свободы. Той самой, которая, в логике Сенокосова, работает только в сочетании с независимостью.

***

В 1998 году Собор святого Иакова в Сантьяго-де-Компостела, прекрасный, как две огромных скалы, стал свидетелем поразительного действа: женщина из России, стоя перед паломниками, прочитала то ли речь, то ли проповедь в жанре молитвы. Никогда до этого подобных контактов с православным миром в этих стенах не было. Женщина не принадлежала к православию, не исповедовала никакой религии, а по национальности была еврейкой. Звали ее Лена Немировская.

Вот несколько фраз из черновика:

«Святой апостол Иаков!

В это утро, в среду, 10 июня, благодарю тебя за то, что я здесь и прошу твоего благословения и наставления на путь истинный…

Я представляю здесь мужчин и женщин из России и Грузии, приехавших на галисийско-российский семинар.

Там, в далекой отсюда России, народ ее проходит тяжелые испытания и живет трудной жизнью. Между людьми часто отсутствует взаимопонимание. Различия и разногласия затмевают ум и ослабляют сердце.

Святой Иаков, здесь, в этом храме, прощу тебя, просвети мою душу и души тех, кто забывает, что все различия разрешаются только на пути диалога и любви…

Помоги нам, пришедшим к Тебе, следовать по широкой дороге взаимопонимания и взаимоуважения, дабы христианская терпимость стала для нас смыслом жизни, настраивая сердце на любовь к истине и человеку».



нет комментариев
Семинар Школы "Революция 1917. 100 лет". Видео
дата 22 июня 2017
время 16:33
автор Редакция сайта editor

Видеозапись семинара Школы гражданского просвещения, посвященного 100-летию революции 1917 года.

Программа семинара



1 комментарий
Memorial, 24.06.2017
дата 18 июня 2017
время 15:03
автор Редакция сайта editor

June 24th, at Memorial Human Rights Center the School will held one-day seminar “Revolution 1917. 100 years”. Live broadcast starts on June 24, 10am.

Experts will talk on the issues on civic education in terms of the past 100 years, importance of civic education in any historical contest, the eco of Revolution of 1917 and a comparison of February and October revolution. Working language: Russian. Leave your comments here if you want to take part in the discussion.

The seminar's programme (in Russian)



нет комментариев
Все статьи автора 
Путь : Главная / editor Редакция сайта
107031 Россия, Москва,
  ул. Петровка, дом 17, стр. 1
Рейтинг@Mail.ru