Обществу граждан - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / Тоби Гати  
Тоби  Гати

Тоби
Гати

Страна: СШАРегион: СШПНаселенный пункт: ВашингтонМесто работы: Юридическая фирма Akin Gump Strauss Hauer & Feld LLP в Вашингтоне; Советник по делам России президента США Билла Клинтона (1993-1997)Должность: Ведущий международный советникЗнание языков: русский
Toby Gati about Zbigniew Brzezinski. The Zbigniew Brzezinski I knew: a personal tribute.
дата 09 июня 2017
время 14:57
автор Гати Тоби

Zbigniew Brzezinski’s life serves as an example of the contribution citizens can make to political life – and as an example of how to exit gracefully after a devastating electoral loss.

Read more at http://valdaiclub.com/a/highlights/brzezinski-i-knew-a-personal-tribute/



нет комментариев
Дань уважения. Тоби Гати о Збигневе Бжезинском
дата 08 июня 2017
время 23:02
автор Гати Тоби

Жизнь Збигнева Бжезинского – это пример того, какой вклад в политическую жизнь могут сделать граждане, а также пример достойнейшего ухода после сокрушительного поражения на выборах, – пишет эксперт «Валдай-клуба» Тоби Тристер Гати.

Об авторе: Тоби Т. Гати была знакома с Збигневом Бжезинским более сорока лет, начиная с ее аспирантуры в Колумбийском университете, где в течение нескольких лет она являлась его научным помощником. Она также принимала участие в серии семинаров, посвященных вопросам внешней политики, организованных Бжезинским в Институте внешней политики при Школе передовых международных исследований (Университет Джона Хопкинса, Вашингтон, округ Колумбия).

Один из самых выдающихся стратегических мыслителей периода холодной войны, Збигнев Бжезинский был тем, кого руководители СССР ненавидели особенно. К сожалению, многие россияне сохранили это чувство по сей день. Они не только ошибочно трактуют взгляды, которых придерживался Бжезинский во время холодной войны, но кажется, совершенно не в курсе того, что он писал и говорил с тех пор, как холодная война завершилась, в частности, о роли России в международной системе.

Несколько лет назад, выступая перед российской молодежью на семинаре в США, доктор Бжезинский, улыбаясь представился как «бывший знаменитый враг Советского Союза» и затем продолжил беседу о том, почему стабильность на Евразийском континенте невозможна пока три крупные державы не начнут сотрудничать. Он часто писал, что даже если бы Китай и Соединенные Штаты занимали лидирующее положение в области экономики и безопасности, роль России была бы чрезвычайно важной, «логичной и необходимой для всех». Он подчеркивал, что несмотря на непродолжительный пессимизм, в отношении России в долгосрочной перспективе настроен оптимистично. Во время последнего важного выступления, весной 2017 г. в Колумбийском университете, он вернулся к теме будущего, в котором будет возможно конструктивное сотрудничество с Москвой.

Конвульсивные перемены, влияющие на Ближний Восток и другие регионы, доктор Бжезинский назвал «глобальным политическим пробуждением», которое разрушительно для существующих режимов и укоренившихся элит, но по сути запоздавшее. Он был обеспокоен ростом насильственного экстремизма и радикализации, понимая, что это проблема не только Ближнего Востока, но и других территорий, например, Центральной Азии. Однако, американский призыв «к войне с терроризмом» для него не имел смысла. Он полагал, что это тактика, но не стратегия. Она не проясняет политических целей и, вероятно, способна привести к бесконечной войне, к союзам, не поддерживающим американские интересы, а также к отчуждению огромного числа мусульман, у которых должны быть причины объединиться с нами, а не против нас.

На Ближнем Востоке (и других территориях, включая Россию) любой лидер мог, используя националистические или популистские лозунги привлекать население в поддержку иностранных авантюр, но даже самый влиятельный лидер в силах лишь замедлить, а не изменить направление политического участия образованного и растущего среднего класса. Бжезинский считал такую политику тупиковой, а о российской специфике еще десять лет назад писал: «долгосрочные тенденции просто не соответствуют ностальгическим мечтам кремлевского правителя». От также предостерегал против политики Соединенных Штатов, которую представлял как «неосторожного раздражителя» в российско-американских отношениях, так как знал, что Россия всегда с относилась к ней подозрением.

В последние годы он был озабочен тем, как Соединенные Штаты должны использовать свою мощь, чтобы благоразумно и мудро ответить на новые глобальные вызовы в мире, в котором глобальная гегемония больше невозможна, и предупреждал, что Америка «хоть и имеет преимущества, но не всесильна». Бжезинский считал, что Соединенные Штаты порой совершали колоссальные ошибки и был с самого начала войны в Ираке ее противником, говоря о «деградации морального статуса Америки» в мире. Он не одобрял пытки и политические репрессии как способ достижения американских интересов (войну в Ираке называл «прискорбной войной» и ставил ее в один ряд с войной России в Чечне). Несмотря на то, что многие члены его Демократической партии возражали, Бжезинский поддержал соглашение президента Обамы по ядерной программе Ирана, потому что возможности, которые оно дает, позволяют Ирану вернуться в международное сообщество. Последние статьи Бжезинского были критическими в отношении американской внешней политики, и будь он жив, нет сомнения, что он продолжил бы выступать против применения военной силы в ходе любого кризиса.

Чтение любой книги или статьи Бжезинского – это погружение в сложный мир стратегических дилемм и трудного выбора. Он знал об ужасах войны не по рассказам (гибель людей во время Второй мировой войны – часть его детства). И хорошо понимал, как далеко

Соединенные Штаты зашли в конфликте с Советским Союзом во время холодной войны, когда его – в то время советника президента Картера по национальной безопасности – однажды разбудили среди ночи и в течение двух минут он должен был решить, насколько достоверно сообщение о том, что Советский Союз запустил ракеты против США. А еще через четыре минуты – разбудить президента и предложить варианты ответных мер.

Воспринимать Збигнева Бжезинского как сторонника старого миропорядка или как «врага России», значит, не понимать каким он видел мир, и что нужно делать Америке в процессе формирования этого мира. Когда на уже упомянутом семинаре российские участники спросили, существует ли заговор против России, он ответил: «В современном мире невозможно хранить секреты. А если бы мы замышляли что-то против России, об этом писали бы все газеты». Позже, он был обеспокоен растущей угрозой кибер-войны, написав, что США «должны удостовериться, что противник, которого трудно идентифицировать, не сможет добраться до слабых мест в системе защиты. Озадачивает, что Америка, кажется такой уязвимой и настолько неосведомленной в отношении всего, что касается иностранных хакерских атак на ее данные».

События, происходящие сегодня, подтверждают правоту Бжезинского как по поводу уязвимости кибер-систем, так и по поводу влиятельной роли свободной прессы, распространяющей важную информацию.

Лично меня приводит отчасти в замешательство тот факт, что о Збигневе Бжезинском написано мало книг и статей, в отличие от Генри Киссинджера, хотя их всегда сравнивали и иногда считали соперниками. В некоторых кругах принято хвалить «Realpolitik» Киссинджера и принижать тех, кто настаивает на включении в сферу внешней политики таких якобы назойливых понятий, как права человека, гражданское общество, верховенство права, преследования меньшинств и женщин.

Бжезинский такую дихотомию отвергал, тут полезно вспомнить одну из самых знаменитых его книг «Власть и принцип» (мемуары Советника по национальной безопасности), изданную в 1983 году. Бжезинский знал и высоко ценил тот факт, что в 1931-1935 гг. его отец, являясь генеральным консулом Польши в Лейпциге, оформлял паспорта польским и немецким евреям, чтобы они смогли покинуть нацистскую Германию. И очень гордился, что позднее отец получил признательность израильского правительства. В своей жизни доктор Бжезинский неоднократно видел, что в результате крупных компромиссов малые государства остаются беззащитными перед сильными соседями, наблюдал, что меньшинства преследуются правительствами их собственных стран и полагал, что со временем последствия таких компромиссов станут неприемлемыми для американского народа. В последних публичных выступлениях он повторял, что отвергает американскую внешнюю политику, основанную на чувстве мести и запугивании, на непомерном восхвалении или восхищении сильными автократическими правителями, а не на сотрудничестве с демократическими союзниками.

Я знала Збигнева Бжезинского как студентка, как его научный помощник, как коллега, а вместе с моим мужем Чарльзом и как друг. Работа с ним в аспирантуре – лучшая подготовка к вступлению в политическую жизнь. Он научил меня ясно мыслить, верить в то, что я говорю, не заискивать, пытаясь угадать, что он хочет услышать, и выражать главное меньше, чем за десять минут, отведенных на любую встречу с ним. Его похвала была редкой, но от этого более ценной.

Его жизнь – пример того, какой вклад в политическую жизнь могут сделать граждане, а также пример достойнейшего ухода после сокрушительного поражения на выборах. В ней не было места ни личным, ни политическим скандалам. Он верил в совместные действия двух политических партий и в Америку.

Ему не были близки лозунги, фальшивые призывы к патриотизму, слепая вера в здравый смысл национальных лидеров. Величайшим грехом он считал самообман. И на это, по-моему, стоило бы обратить внимание сегодняшним лидерам.

Перевод с английского Юлии Тарковской.



нет комментариев
Путь : Главная / Тоби Гати
107031 Россия, Москва,
  ул. Петровка, дом 17, стр. 1
Рейтинг@Mail.ru